Вперед в прошлое 2 (СИ)

— С чего ниже, когда на севере это все не растет? Нужно рискнуть, а не каждый на такое пойдет, на горбу дотащить — тяжелый труд. Каждый будет стараться продать за максимальную цену, ведь поставки не налажены, а людям хочется витаминов.

— Пашка сможет! — поддержал меня Каюк, потянулся к очередному куску пирога на тарелке, откусил и замер, потому что чистый мужской голос выкрикнул из радио:

— Человек обязательно умрет!

Дальше последовал рассказ про поднятие чакры Кундалини по позвоночнику, о бренности человеческого бытия и судном дне. И лишь когда прозвучало имя Секо Асахары, я встал на стул и убавил звук.

Каюк воскликнул с набитым ртом:

— Эй, интересно ведь!

— АУМ синрике — дерьмо, — скривился я. — Это опасная секта. Не дай бог туда попасть — выпотрошат. Пудрят мозги, живут на взносы, убивают своих, не говоря про чужих.

Хитрый японец закинул сети на территорию бывшего СССР, где бродят стада легковерных граждан, и преуспел.

— Правильно, — кивнула бабушка, — нечего всяким басурманам к нам лезть.

— Они японцы, — поправил я.

— Тем более нечего.

Юрка же со мной не согласился, ему хотелось дослушать сказочку. Как и многим согражданам, попавшим в сети этой организации.

— С чего ты взял?

— Знаю.

С таким аргументом не поспоришь! Интересно, если убить лидера и спасти тех, кто погибнет от терактов, сдвинет ли это час икс на таймере? Никак не проверить! Мне и в Москву доехать не так просто. Эх!

Бабушка достала из холодильника творог и начала готовить еду нам в дорогу. Яйца она уже отварила, курочку пожарила, теперь, вот, сырники. Правильно. Это в наше время можно без ущерба для здоровья пообедать в вагоне-ресторане, а в девяностые был риск собрать котенка, съев три пирожка. Да и денег лишних нет, и всякая шушера в том вагоне крутится, ищет, кого бы щипнуть.

Юрке бабушка наварила борща на пять дней, нажарила гору котлет. Когда вернемся, будет он не ходить, а кататься. Несколько дней назад я переживал, что Каюк начнет воровать, теперь же увидел, что нет: парень счастлив, что его не гонят, а о нем заботятся. И, похоже, он готов на все, чтобы не потерять доверие.

Перед приездом Толика, который должен был отвезти нас на вокзал на своей «шестерке», мы собрали просушенную черешню в ящики и вынесли за забор. Получился мини-рынок. В основном черешня была красная — двух сортов, помельче и покрупнее, и только два ящика белой. Доживет ли до Москвы? Надеюсь. Ягоды плотные, не переспевшие.

Н-да, вдвоем мы точно все не дотащим. Придется часть коробок в камере хранения оставлять, деньги тратить.

Ладно, выкрутимся, ведь главное — ввязаться в бой.