Вторая семья

А когда распахнула их вновь, мой адвокат уже говорил:

- Я вызываю первого свидетеля…  А впрочем… Посмотрите на этого человека! - он махнул рукой в сторону насмешливо наблюдавшего за нами Антона. - Он обманывал свою жену пять лет! Он незаконно приобретал машины и недвижимость, и таких уродов, я считаю, надо наказывать без суда и следствия!

На лице Алексея отразилось такое отвращение и ненависть, что мне показалось - он сейчас просто бросится на Антона с голыми руками. И в итоге суд превратится в дешевый цирк с плачевными для нас последствиями. В ужасе от такой перспективы я вскочила на ноги и выдала первое, что пришло на ум:

- Ваша честь, мы просим о переносе заседания!

Теперь мрачный взгляд судьи, а заодно и всех присутствующих, обратился ко мне.

Я крепче сжала челюсти, твердо глядя на нее в ответ. Одно знала наверняка - ничего, кроме позора, из этого заседания не выйдет.

- А нам очень интересно послушать господина Громова дальше, - с издевкой заметил адвокат Антона.

- Мой адвокат плохо себя чувствует, - парировала я. - Он явился из уважения в суду, но он не может сейчас выполнить свою задачу.

- Господин Громов, вам необходим перенос?

Алексей кинул на меня быстрый взгляд и тут же словно бы подобрался, стараясь выглядеть достойно. Откашлявшись, он произнес:

- Да, ваша честь, мы просим о переносе.

- Протестую! - встрял адвокат Антона.

Судья хмуро зыркнула в его сторону и, чуть помолчав, стукнула молотком и объявила:

- Протест отклонен. Заседание переносится на двадцать пятое число. К этому времени, господин Громов, постарайтесь больше… не болеть.

Раздались сдержанные смешки, но я уже ничего вокруг не замечала. Оказавшись рядом с Лешей, вцепилась в его рукав и повлекла за собой прочь из зала, на ходу бросив Альбине:

- Аль, присмотри за Вадиком!"

"Искушение встряхнуть своего адвоката и поставить ему мозги на место прямо здесь и сейчас, было велико, но я сдержалась.

Вызвав такси, запихнула Лешу в машину и сама устроилась рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы доехали в полном молчании. Он не возражал, когда я поднялась с ним вместе на лифте, ничего не сказал, когда зашла за ним следом в квартиру.

И только когда мы оказались вдвоем в его кабинете, он растерянно провел рукой по волосам и выдохнул:

- Прости. Я все испортил.

Я посмотрела на его несчастное лицо, скользнула взглядом по подрагивающим рукам и молча вышла на кухню. Обыскав ящики, обнаружила там зеленый чай и, отыскав в холодильнике мед, заварила нехитрый напиток, с которым и отправилась обратно в кабинет. Успела при этом попутно подумать, что у меня, видимо, уже вошло в привычку обо всех заботиться. Но по-другому я просто не умела.