Мои

Если спрячу родных, то твари затаятся сто процентов.

Они так в напряге, потому что Жека вперся.

И явно ждут следующего моего движения. Может, и как раз этого. Раньше я бы не задумался, слишком страшно даже представить себе мир, в котором нет Ани. Или Аленки. Или Ваньки.

Сразу хочется убивать, вот честно.

Сжимаю мышку сильнее, чем нужно, слышится хруст. Разжимаю пальцы, кроша на коврик остатки пластика.

— Пап… Чего-то происходит, да? — Ванька перестает крутиться, подкатывается к моему столу, кладет локти на столешницу, — опять? Аня не просто так на измене?

— Не просто так, — киваю я.

Все же, Ванька — моя копия в молодости. И по мозгам, пожалуй, покруче меня будет. Уж в том возрасте, точно. Ему вполне можно в общих чертах обрисовать картину.

Просто, чтоб тоже поглядывал.

Был настороже.

В двух словах объясняю ситуацию.

Ванька сидит, задумчиво пялясь в окно.

Потом поднимает на меня взгляд:

— Слушай, а того мужика, что меня с Аней шесть лет назад гонял, проверяли?

— Шишка? — хмурюсь я, — он на зоне.

— И когда это мешало? — усмехается Ванька.

Я открываю рот, чтоб сказать, что Шишок, моими стараниями, давно под шконкой и никакого авторитета не имеет там, и уж тем более не имеет никакой возможности сделать мне что-то…

И ничего не говорю.

Потому что… На сто процентов этого исключить нельзя. А я исключил, навсегда списав Шишка со счетов.

— Не, я не говорю, что факт, — кивает Ванька, поняв по моему взгляду, что слова правильно легли, — но…

— Да, проверить не помешает, — договариваю я за него, параллельно набивая приказ Сонному. И Ару сразу же.

— Ну так чего? Я могу на занятия ездить? — дожимает Ванька свою линию.

Цепкий, как клещ.

— Да, — киваю я, решив, что смысла в полной изоляции реально нет, мы не крысы, в конце концов.

Какой пример сыну подаю? — Но посматривай. Аленка дома посидит.

— И детсад целее будет… — усмехается белозубо сын, давая понять, что эта история со штурмом детского сада из-за того, что Аня засиделась с колледжной подругой, ему известна.

Кто трепанул-то? Сомневаюсь, что Аня, она на темы моего поведения с сыном не разговаривает, чтоб авторитет не ронять. Как с самого начала повелось, так и идет. Наедине много чего мне может сказать. Только от нее такое и терплю, вот честно. Но сыну моему ни одного плохого слова про меня.

Никакого осуждения моих действий.

— Кто сказал? — хмурюсь я.

— Аленка трепанула, — смеется Ванька, — прям в подробностях!

— А она поняла, что ли?

— А ты думаешь, она — дура? Она моя сестра, так-то, и дочка Ани. Откуда дуре взяться?

Киваю.

Что есть, то есть.

Надо же, растут дети. Давно ли Аленка смешной куклой была, в чепчике с ушками?

А теперь уже девушка, все понимающая, да еще и делящаяся информацией…

— Она тебе говорила, что у нее жених в группе? — спрашивает Ванька.