Замок из песка

Правда, сообразила я это только минут через пятнадцать, когда немного пришла в себя и начала реагировать на внешние раздражители.

— Эй, дэвушк, ты что сидишь? — нудно и раздраженно вопрошал армянин, торгующий игрушечными плавающими черепашками. — Ноги твои мешают, да! Людям пройти негде!

Я подтянула колени к подбородку и покосилась на черепашек. Кроме них, в красном пластмассовом тазике плавали еще утята и морские котики. Яркая пищалка в руке армянина периодически прорезала воздух отвратительным визгом.

— Нэ твои коробки, да? Иди отсюда!

— Что ты к ней привязался? — неожиданно послышалось откуда-то сверху.

 — Может, девушке плохо? Или ждет кого-нибудь?.. Смотри, хорошенькая какая! Она же тебе лучше делает — клиентов привлекает.

Я подняла голову. Немолодая женщина в темном вискозном платье и соломенной шляпке с широкими полями стояла рядом с продавцом игрушек и полоскала кончики пальцев в тазике с водой. Свободной правой рукой она придерживала ручку большой тележки на колесиках.

— А-а, привлечет она! — Армянин еще досадливо, но уже почти беззлобно отмахнулся. — Кого привлечет? Я же не рубашками и не штанами торгую! У меня игрушки, понимаешь, игрушки! Что мне толку с мужиков?

— Ну, Рафик, не скажи! — Женщина рассмеялась.

 — Молодые папы, они, знаешь, какие бывают?! У-ух!.. Да что я тебе рассказываю? Ты сам такой!

— Э-э, нет! Я на русских девочек не смотрю и жене не изменяю. Она у меня серьезная женщина.

— На русских не смотришь? Верю. И Софиат — красоточка, та, что обувью торгует, то же самое говорила…

Они вместе расхохотались, на время позабыв о моем существовании. Я уже собралась забрать свои сумки и уйти, когда женщина вдруг спохватилась:

— А ты, в самом деле, чего сидишь? Потеряла, что ли, кого? Или просто ждешь?

— Не волнуйтесь, я уже ухожу.

— А мне-то что волноваться? Хоть уходи, хоть до вечера сиди. Просто милиция пристать может…

— Кстати, вы не подскажете, где отделение милиции найти? Не этих, которые с дубинками возле метро ходят, а нормальных, которые могут заявление принять…

— Обокрали, что ли? — Загорелое лицо женщины сделалось озабоченным и сочувственным. Я тихо кивнула.

— Здесь, поди, на рынке?.. Конечно, тут надо ой как за карманами следить! Много взяли-то?

— Четыреста долларов и еще шестьсот тысяч.

— Ой-ой-ой! — Она зацокала языком и закачала головой. — Наверное, шубу покупать собиралась? И мать, поди, еще не знает? Беги домой скорее да рассказывай!

— Не получится, — я попыталась сложить из дрожащих губ подобие улыбки. — Дом очень далеко. В Сибири. Я сегодня только в Москву приехала. Так что милиция заявления не принимает, зато штраф какой-то дерет.

Женщина выразительно взглянула на армянина, тот сочувственно и понимающе усмехнулся.