Замок из песка

Мы прошли по коридору, заглянули в какую-то комнату, оказавшуюся свободной. У окна, задернутого жалюзи, стоял резной журнальный столик и два глубоких зеленых кресла.

— Присаживайтесь, — женщина мило улыбнулась. — Сейчас, буквально один телефонный звонок…

Я деликатно отвернулась к окну, а она спустя несколько секунд проговорила в трубку:

— Константин Львович?.. Да, я. У нас все без изменений?.. Тогда я, наверное, привезу на просмотр одну девочку… Да, конечно, у Максика смотреть невозможно, это просто смешно… Хореографическое училище, очень хорошенькая фигурка, волосы роскошные, темно-русые.

Знаете, нечто такое в духе Спесивцевой: глаза — озера, носик пряменький. Аристократическая девочка. И очень симпатичная, — при этих словах она заговорщически мне подмигнула. — Так, значит, я беру ее и мы едем?

* * *А ехать пришлось довольно долго. Из центра Москвы мы забрались сначала в какой-то спальный район со стандартными девятиэтажками, почтами, сберкассами и «Булочными». Потом наш темно-синий «БМВ» проехал по мосту с бетонным ограждением. Дальше свернули на загородное шоссе.

Удобно устроившись на мягком заднем сиденье, я наблюдала из окна за крышами дачных домиков, мелькающими среди деревьев, за клочьями облаков, плывущих по небу, и — краем глаза — за дамой в сером костюме, сидящей рядом с шофером.

Перед тем как сесть в машину, она назвала мне свое имя. Но я, к моему стыду, как следует не расслышала. И теперь не знала, как к ней обращаться: то ли Эвелина, то ли Анелина Витальевна?

Дама красиво курила, стряхивая пепел легким постукиванием пальца о сигарету, и чуть покачивала головой в такт музыке. В салоне звучал Бетховен.

— Если у нас с вами все получится, Настенька, — проговорила она, загасив окурок в пепельнице, — а я почти уверена, что все получится, то по поводу транспорта можете не беспокоиться.

Во-первых, сюда очень удобно добираться на электричке, а во-вторых, многое будет зависеть от того, какое место вы займете в труппе. Если вам суждено стать примой, то… Впрочем, не будем загадывать наперед.

Минут через десять наша машина остановилась перед высоким забором из красного кирпича. Из будочки охраны выглянул человек в темно-синей рубахе, кивком поздоровался с Анелиной-Эвелиной и водителем, потом включил механизм открывания ворот.

Железные створки разъехались, и «БМВ» бесшумно вкатился на бетонную дорожку.

Особняк, показавшийся из-за деревьев, мало походил на театр, рисовавшийся в моем воображении. Но, к счастью, столь же мало напоминал и сегодняшний клуб с ширпотребовским зимним садом, гирляндой цветных лампочек над входом и позолоченными дверными ручками. Кипенно-белый, с высокими стрельчатыми окнами и крышей, взмывающей вверх, как крыло паруса, он казался выросшим из волны.