Замок из песка

Я тебя прошу… Кстати, знаешь, почему меня Рыбаков к себе пригласил? Не удивляешься этому, нет?

— А почему я должна удивляться?

— Ну как? В театре-то я официально считался танцором не то чтобы посредственным, но звезд с неба не хватающим. Не то что там Вихрев или Чекалин — премьеры наши наскоро сляпанные… Я же у нас только характерный, классические партии не тяну!.. Так вот, о Рыбакове… Он ведь взял меня только в нагрузку к Настеньке. Мы же с ней в последнее время в дуэте очень хорошо работали, «Лебединое» готовили к началу следующего сезона. Она условие и поставила: я, дескать, заключу с вами контракт, но только возьмите ко мне в партнеры Иволгина, причем пусть он едет прямо сейчас, а я потом… Соображаешь, какой хитрый ход?"

"Я соображала, но молчала. А сердце мое переполнялось острой, невыносимой жалостью. И в голове никак не желало укладываться одно: как можно было от него добровольно отказаться? Отказаться от счастья любить его? Променять Алексея на, конечно, доброго и богатого, но, по сути, «никакого» Володю Корсакова?.. Господи, какие у него были сейчас красивые руки! Какие прекрасные глаза! Какое чудесное лицо с этими чуть широковатыми скулами, длинным прямым носом и четко очерченными губами! Даже с этой горькой, больной усмешкой, прячущейся в уголке рта, он казался мне самым прекрасным мужчиной на свете!

— Курить будешь? — спросил он, доставая из пачки сигарету.

— Нет, я не курю.

— Вот это плохо. Придется учиться. Настя курит, и Рыбаков это знает.

— Что-то я не улавливаю смысла…

— А чего тут улавливать? — Иволгин глубоко затянулся. — Рыбаков труппу сформировал и на полгода умотал в Румынию «Сильфиду» ставить. Вместо него — Лобов, который только знает, что Настя должна приехать, но сам ее ни разу не видел… Да и потом, фамилия у тебя достаточно смешная — Суслова! Так что «Серебровская» вполне может сойти за сценический псевдоним… В общем-то, об этом я и хотел с тобой поговорить.

Сегодня я вообще соображала туго. Поэтому с идиотской нервной усмешкой переспросила:

— То есть вы что — хотите, чтобы я притворялась Серебровской?!

— Естественно… Танцуешь ты неплохо. Вон вокруг тебя в Северске какой ажиотаж раздули! С Сергеем все так удачно получилось… Будешь жить у меня, потихоньку разучим Одетту-Одиллию — тут, слава Богу, есть кому помочь…

Это уже было выше моих сил. Он не только вот уже час говорил со мной о другой женщине, но еще и просил сыграть ее для окружающих.

— Но зачем вам это надо?!! — Неожиданно даже для самой себя я заорала так, что зазвенели стаканы в сушке. — Или домой езжайте к своей Настеньке, или танцуйте здесь, но без меня! Я-то на кой ляд вам нужна?!

— Домой езжайте?! — Он наклонился вперед и немедленно подстроился под мой тон.