Замок из песка

Поэтому Настенька с ее превосходной классической школой приехала очень вовремя. С Аликом и Лешей они начинают репетировать «Лебединое». Кто будет в основном, кто во втором составе — потом решим…

— С Лешей и Аликом, — поправила я скромно, намекая на то, что лично для меня вопрос о составах как бы и не стоит. Иволгин снова сжал мои пальцы, на этот раз в знак благодарности.

Потом разошлись по двум имеющимся в ДК танцевальным классам: «мальчики — отдельно, девочки — отдельно». На прощание Алексей торопливо шепнул:

— Особенно не усердствуй. Я сказал, что ты после травмы.

— Но почему?

— Потому! Потому что иначе тебя начнут загружать по полной программе: и Жизель будешь танцевать, и Одетту-Одиллию не с нуля, а как полуготовую репетировать. Опозоришься, соответственно, тоже по полной.

Такое неверие в мои силы было обидно.

— Между прочим, Одетту я танцевала не далее как десять дней назад.

— Где?

— Не важно, — я усмехнулась и повернулась, чтобы идти в раздевалку.

— Слушай, так ты просто кладезь сюрпризов! — удивленно и немного растерянно проговорил он.

«Уж, во всяком случае, не меньший кладезь, чем твоя Серебровская!» — подумала я про себя, а вслух кротко сказала:

— Ну, возможно…

Хорошая, настоящая усталость после урока была для меня основательно подзабытым чувством. Все-таки в труппе у Константина Львовича репетировали вполноги. Да и потом, десять дней вовсе выпали из графика занятий. Домой я тащилась еле-еле, периодически взвывая от тянущей боли в ногах. Иволгин практически нес меня на себе и для каждого встречного виновато повторял:

— Настя после травмы. Ей сейчас очень тяжело, да и нагрузка для первого раза слишком большая.

Мне сочувственно улыбались, желали скорейшего восстановления, но, наверное, в глубине души подсмеивались.

В квартире Алексей первым делом сгрузил меня на диван и отправился в ванную готовить компрессы. Я же устроилась поудобнее и принялась размышлять. В общем ситуация складывалась не так уж плохо. Конечно, от обиды немного притупилась острота моих чувств к Иволгину. Но, возможно, это было и к лучшему. Теперь я могла смотреть на него не как на Божество, а как на обычного мужчину с нормальными человеческими слабостями. И, самое главное, Серебровская с ее короткими ногами и богатым Володей Корсаковым была где-то далеко, а я здесь, рядом. Для меня он готовил компрессы и меня затаскивал на четвертый этаж на собственной спине.

Вывод о том, что «еще не вечер», напрашивался сам собой. И настроение от этого постепенно повышалось. В конце концов я и вовсе успокоилась, вытащила из пачки журналов тот, что поярче, и принялась изучать. Первой же мне на глаза попалась статья о черной магии.