Замок из песка

"

"Антон поднялся с кровати, поддерживая меня за талию и с торопливой нежностью целуя мои веки. Я обвила его ногами, прижалась всем телом, стремясь почувствовать: вот он, со мной, и никуда больше не денется! И лунные блики на зеркале в углу были золотисто-туманны, и прохладная темнота сентябрьской ночи мягко ниспадала на наши плечи. Это немножко напоминало ту памятную сцену из так и не станцованной мной «Юноны». Но, Господи, до чего же все было по-другому!

Я так и не поняла, отчего тихо заплакала: от того ли, что увидела, каким светлым и спокойным стало лицо Антона, когда он вместе со мной опустился на пол, от того ли, что небывалая нежность, переполняющая мое сердце, была слишком непривычной.

— Что с тобой? Что случилось? — тревожно спросил он, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в лицо.

И я, стесняясь своих сумбурных чувств и просто не зная, как объяснить, вдруг ни с того ни с сего спросила:

— А твои девчонки, тогда… Они говорили про какую-то Лену. Кто она?

— Бывшая жена. Мы с ней в одной группе учились. Пять лет уже, как развелись.

— …И Ольга сказала, что ты ее очень долго не мог забыть…

— Ну, — Антон отмахнулся, — девчонки любят все излишне драматизировать!

И в том, как легко, почти небрежно он отмахнулся, мне вдруг почудилось что-то знакомое. Это пугающе знакомое было в его взгляде и когда мы прощались возле подъезда Жанны Викторовны, и когда я убегала из его квартиры.

— Антон! — Я тревожно стиснула руки. — Антон, пожалуйста!

И он понял, почувствовал, потому что тут же стал серьезным. Поцеловал мой затылок, скользнул губами по все еще стиснутым, напряженным пальцам:

— Правда, все прошло, Настенька. Давно прошло… Теперь только ты. Ты одна…

А я вдруг поняла, что больше всего на свете хочу танцевать Одетту и на бесконечно долгий, прекрасный миг замирать в летящем арабеске Белого Лебедя. Хочу, чтобы и завтра, и всегда Антон целовал мои пальцы и глаза. Хочу любить, и чтобы ему была нужна моя любовь. Вся, без остатка…

До утра мы так и не уснули. А когда рассвело, Антон спустил ноги с кровати и просто сказал:

— Сейчас пойдем к тебе и соберем твои вещи. Больше ни одной минуты ты в том номере жить не будешь.

— Ладно, — я со счастливой улыбкой потерлась щекой о его плечо, — только перед Алексеем неудобно как-то, я же слово давала… Но ведь, в самом деле, дуэт уже сложился, какая теперь разница?

— Да даже если б и не сложился! — Он хмыкнул и потянулся за брюками. — Я с твоим сексуальным террористом еще поговорю… Хорошо мужик устроился! Еще и истерики закатывает!

— Не надо. Я ведь добровольно помочь ему согласилась.

— Ладно, на месте разберемся… Кстати, выбери пока какую-нибудь мою рубашку вместо своей блузки.

Я еще раз счастливо пискнула и побежала в душ.