Замок из песка

Как будто требовалось так долго меня разглядывать, чтобы это понять! — Ты права, конечно… Но, сама посуди, что мне было делать? С тобой ведь даже поговорить нормально нельзя — шарахаешься, как перепуганный заяц! А тут такой случай подвернулся… Может, все-таки сходим в кино?

Я решительно помотала головой.

— Ну, нет так нет. — Сашенька достал из кармана два зеленых лоскутика билетов и, скомкав, выбросил в урну. — Только если ты это из-за Ларисы, то зря… Она на тебя и не обижается уже вовсе…

Сидящий на лавочке бомжик осторожно покосился в нашу сторону, потом запустил руку в мусорницу и выудил оттуда билеты. Сощурившись, рассмотрел их в свете фонаря, любовно разгладил и немедленно отправился куда-то вихлястой, словно у таксы, походкой.

— Продавать пошел, — заметила я вслух. — Зря ты, наверное, их выкинул. Можно было в кассу сдать.

— Да ладно! — Сашенька небрежно махнул рукой и, видимо, почувствовав, что «шикарный» жест произвел на меня определенное впечатление, перешел в наступление. — Если не в кино, то давай в кафе посидим, что ли?

И неожиданно я почувствовала, что мне уже не хочется сопротивляться. Кроме того, «шикарный» жест действительно понравился. Пусть не шубу под ноги, как в «Бесприданнице», а всего лишь билеты в урну — но все же! Красивый, неглупый мужчина, кроме всего прочего, напоминающий Алексея, сделал это ради меня!

Правда, расточительность и щедрость, судя по всему, не были его отличительными чертами. Пройдя мимо цивилизованных «Сонаты» и «Роксаны», мы в конце концов зарулили в весьма посредственную кафешку с непритязательным названием «Радуга». Салфетки на столиках при ближайшем рассмотрении оказались просто нарезанной писчей бумагой, из трех стульев, стоящих у стола, два были колченогими. И только один из пунктов меню радовал разнообразием. В колонке «Спиртные напитки» числились и «Агдам», и «Далляр», и «Анапа», и даже «крепленое вино номер 72», которое, видимо, и распивала развеселая компания у противоположной стены.

— Что тебе заказать? — спросил Сашенька, изучив меню с первой до последней строчки.

Я пожала плечами:

— Ну, может быть, чашечку кофе?.. Нам, в общем-то, и нельзя больше ничего.

— Вот это номер! Привел, называется, девушку в кафе!.. А может быть, пирожное маленькое или мороженое? Это ведь тем нельзя, которые на сцене лебедей пляшут, а тебе-то — маленечко, а?..

Он попытался заговорщически подмигнуть, но я немедленно и решительно обиделась. Гордость за наш экспериментальный класс уже успела прочно въесться в мое сознание. Когда намекали на то, что мы «так, самодеятельность», Гоша обычно приходил в дикую ярость. Но я ограничилась сухим и прохладным замечанием:

— Наша диета ничем не отличается от диеты тех, которые «пляшут лебедей».