Недотрога для тирана (СИ)

Выяснить, в конце концов, Юдин всегда контуженный, или у него обострение в полнолуние? Медведь-оборотень!

Наплевав на все, иду на кухню и выуживаю из холодильника пузатую запотевшую бутылку ""Мондоро"". Как всякая самостоятельная и уважающая себя женщина в холодильнике я имею и водку, но пить я ее не умею вообще. Мой удел что-нибудь сладенькое и шипучее.

Не найдя у себя тары, достаточной по объему для снятия стресса, я откупориваю бутылку и хлебаю прямо из горлышка. Игристое пенится и бьет мне в нос, капли падают на футболку.

Ничего. Так даже лучше.

Перебираюсь в спальню, ветерок из распахнутого балкона надувает тюль пузырем, желтый вечерний свет оставляет уютные пятна на полу. Красота.

Забираюсь с ногами в кресло и, прихлебывая бухлишко, набираю Лялину.

Аня отзывается быстро.

– Привет! Как ты? Оклемалась?

– Привет, да ничего, через недельку выписывают. Мне дома хорошо, а вот вы там как? – хмыкает Аня, и я по голосу слышу, что без драгоценного рабочего коллектива она совершенно не страдает.

– Все, как обычно. Пашенька гадствует, Антоха нервничает. А я увольняюсь, – буднично делюсь я новостями.

– Да ты что? И куда ты? – пугается она.

– Да в никуда. Так достал, что сил моих теперь больше нет. Надеюсь, пока идет отработка, найду что-нибудь хотя бы на первое время.

– Я вот тоже все думала уволиться, но отлежалась дома, и вроде все не таким страшным кажется. Это, конечно, временное заблуждение, но у меня ипотека. Я так просто соскочить не могу, – вздыхает Аня.

– Да к тебе Пашенька вроде не придирается почти.

– Пашенька-то нет, хотя, конечно, за Юдина мне влетело. Как же: то ли брат, то ли сват главного акционера, а я угодить не смогла.

– А чем не угодила-то? Ты ж вроде дольше всех продержалась. Я пару недель не слышала фамилию Юдина на летучках и решила, что ты наконец смогла найти подход, – забрасываю я удочку.

– Да нормальный мужик. Только весь такой сдержанный, холодный, слова лишнего не скажет…

Что? Мы сейчас точно про одного и того же Юдина говорим?

За словом в карман он не лезет, да и насчет сдержанности как-то не очень верится.

Мне же не пригрезилась в лифте его рука на моей груди! И тыкал он в меня точно не холодным оружием, а горячим! На что угодно ставлю, у него в кармане джинсов был не пистолет!

– Так в чем же дело? Раз вы нашли друг друга и вытерпели больше двух недель, как ты оказалась на больничном?

– Я сама виновата, – признается Анечка.

– Слушай, ну хватит накручивать интригу! Колись! – уже полбутылки приговорено, а яснее не становится.

Аня мнется. Я прям чувствую, что ей не хочется рассказывать.

– Он к тебе приставал? – озаряет меня. – Юдин распустил руки, а ты дала ему по морде?

Анька закашливается:

– Что? Нет! Он не такой!

Я скептически хмыкаю.