Недотрога для тирана (СИ)
– Это все, что вы можете мне предложить? – Юдин насмешливо разглядывает меня. Его взгляд беззастенчиво скользит по фигуре, облепленной мокрой одеждой. – Это, – цежу я сквозь зубы, – то, что вам и не светит. Юдин приподнимает бровь. – Решила поиграть на контрасте? Сначала показала товар лицом, а теперь строишь недотрогу? Так хочется помочь своей фирме? Да, гори она в аду эта фирма! У меня при мысли о работе с Юдиным сводит скулы. – Вы можете отказаться хоть сегодня! – отвечаю я, выжимая волосы, которые мгновенно сворачиваются в кудряшки. – Пожалуй, я не откажусь, – наблюдая за тем, как я отжимаю подол юбки, издевательски говорит он. – Презентация проекта прошла успешно.
Но что-то мне подсказывает, что нет.
«Ты укушалась, что ли?»
О, нет!
Следом идет голосовой. Мой.
Прежде, чем запустить, я наливаю себе водички, выпиваю стакан залпом и подготавливаю новый. Чую, мне потребуется.
«Ты, ик, Бессовестный мерзавец… Стой, почему он мерзавец? – в это месте слышится неразборчивый бубнеж Алсу. – Точно! Надругался над девушками. И вообще ты Козел! С большой буквы! И бриться надо чаще! Ой извините, – это я уже кому-то, кто начинает возмущаться рядом со мной басистым мужским голосом. – Да ну вас в жопу, мы сейчас покажем…»
Запись обрывается, завершаясь феерическим грохотом.
Зажмурившись от стыда, я алею как маков цвет. Пережив минуту позора, я, открыв один глаз, проверяю сообщения дальше.
«Марин?»
«Марин, все в порядке?»
«Ты где?»
«Пьянь подзаборная, возьми трубку!»
Лезу снова в вызовы. Точно. Он мне перезванивал. Два раза.
Через десять минут сообщение от меня: «Это Алсу! И я против! Мишель, ты противный».
«Вы там с дуба рухнули?»
В ответ ряд сообщений со смайликами из поцелуйчиков и сердечек.
Общая переписка окончена в четыре двадцать девять.
Ясно, чего Юдина так контузило, но мне нужно это пережить. Уткнувшись гудящей головой в прохладную дверцу холодильника, я немного вою. Затем достаю шипучий аспирин, бросаю его в приготовленную воду и отправляюсь со стаканом в спальню, которую не помешает проветрить, потому что запах перегара, кажется, въелся насмерть.
За ранние побудки я, конечно, Юдину отомстила, но как теперь смотреть ему в глаза? Это я такая дерзкая была, пока всех этих сообщений не видела.
Интересно, что он сегодня гладко выбрит…
Черт, не думать в эту сторону!
Не-е, на сегодня с меня стрессов хватит. Завалюсь в кровать с любимыми романчиками про любовь и страсть и отлежусь. Навоевалась, кажись, пока.
Сказано – сделано.
Закукливаюсь в одеяло, и беру верхний из стопки тоненьких любовных романов карманного формата про любовь властного босса и трепетной секретарши. У него стоит, и у нее течет. И межуд ними непреодолимое препятствие. Должностная инструкция. В общем, все, как я люблю."
"Открываю и проваливаюсь в мир страстей, периодически отключаясь на целебный сон.
Выныриваю, когда солнце за окном начинается клониться к закату. Возвращению в реальный мир способствует звонок в домофон.
– Курьер.
– Я ничего не заказывала, – отбояриваюсь я, собираясь повесить трубку и вернуть к моменту «когда его напряженная плоть, подрагивая уперлась в ее сочащееся лоно».
– А зря, – огорошивает меня ответ посланца неизвестных сил. – Шестидесятая?
– Ну да, – теряюсь я.
– Открывайте.
Открываю. Но до чего наглые курьеры пошли!
Мнусь у двери в ожидании, прикидывая и так, и эдак, кто и что мне мог послать.

















