Недотрога для тирана (СИ)

Я тоже не думала, что он меня поцелует. И в спальне у себя до последнего не верила, что трахнет. И это был эпик фейл. И поцеловал, и трахнул.

– Это ты молодец, госпожа дизайнер, – с расстановкой говорит Юдин, действительно щелкая пряжкой ремня. – В таком виде я злюсь на тебя немного меньше.

Это он про то, что я тут в одних босоножках и крошечных, бурундучку на нос, стрингах?

Я как загипнотизированная смотрю на Михаила и радуюсь, что он ремень не вынимает, потому что задница начинает волноваться, а только спускает молнию собачки.

Радуюсь? Твою мать!

Пискнув, я заметалась, прикрываясь руками, в поисках путей отступления в ванную.

А куда я еще с голой попой?

– Нечего на меня злиться, – вякаю я, понимая, что еще чуть-чуть, и меня натянут на… мамочки!

Огромный Юдин двигается неожиданно стремительно и перехватывает меня у окна.

Развернув меня к себе спиной, он приподнимает меня и фиксирует своими лапищами так, что мне не вырваться. В живот убирается подоконник, ноги не достают до пола, а сзади…

А сзади в попку упирается нечто внушительное. Я с этим уже знакома. Знакомство вышло красочное, и поэтому организм ненадолго теряет волю к свободе.

– Ты – мерзавец! – шиплю я.

– Точно, – соглашается Михаил весьма агрессивно. – Если б я был душкой, хрен бы попал в твою дырочку, Марин. Так что я лучше побуду мудаком.

Он наглаживает упругую плоть, слегка сдвигая краснеющие от стыда кружавчики.

– Похотливая скотина, – уперевшись в подоконник, все-таки предпринимаю я попытку вырваться, но не выгадываю ничего. Только моя многострадальная задница оказывается в более выгодном для Юдина положении.

– Ага. Не дергайся, Марин. Так будет проще, – высекает Михаил.

Не дергайся? Совет года, блядь! Кому проще будет? Ему меня пользовать?

– Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

– Я уже против! Я буду кричать!

– Вперед, – не возражает Юдин, он даже тянет на себя одну из створок, распахивая окно. – Можешь начинать, если тебе хочется зрителей, так быть. Мне они не помешают.

Окно выходит во внутренний двор, где внизу рабочие перелопачивают патио под новый проект. В это время дня им, скорее всего, отсвечивает стекло, и ничего не видно, но у меня пересыхает во рту.

Это еще одна моя тайная фантазия, как с лифтом.

Риск быть застуканной.

Я покрываюсь мурашками.

Стоит кому-нибудь из парней поднять глаза на окна второго этажа, и они увидят мою обнаженную грудь и Юдина за моей спиной.

Влажный поцелуй между лопаток, моем очень чувствительном месте, порочные мысли и наглая рука, уже поглаживающая кожу живота над трусиками, вызывают у меня неоднозначную реакцию.

Хриплый шепот на ухо добивает меня:

– Да. Пожалуй, я бы послушал, как ты кричишь.