Запасная жена

Затем протянул бутылку Лене и предложил: — Лена, будешь?

— Нет, спасибо, — замотала она головой и вновь грустно посмотрела туда, где ушел ко дну труп Сайда."

"— Ты что, по Сайду грустишь? — Анатолий вернул мне бутылку виски.

— Хороший был человек.

— Тебе что, арабы нравятся?

— Есть очень даже неплохие арабы. Сайд был одним из них.

— А я к арабам как-то не очень.

— Какая разница, араб не араб, лишь бы человек был хороший.

— Они же все мусульмане.

— Какая разница.

— Какая разница, какая разница, — передразнил девушку Анатолий. — У них у всех хер обрезан.

— Ну и что, — не отступала Лена. — У русских ничего не обрезано, а дерьмовых людей столько, что хоть на стенку лезь. — Нельзя судить о человеке по одной национальности.

— Уж больно ты за арабов заступаешься.

— Я несколько лет прожила в Египте и как-никак их знаю. Этим все сказано.

— Ладно, люби кого хочешь — хоть арабов, хоть русских, хоть африканцев, только помоги мне второй труп в воду выкинуть. Я не скажу, что Кира любила спорт при жизни, но мне тоже пришлось привязать к ее груди гирю. — В этот момент лицо Анатолия резко изменилось. В нем появилось что-то новое: какая-то беззащитность, испуг, сожаление, а на глазах выступили слезы. Он сел на колени, склонился над Кирой и поцеловал ее в губы. Затем поцеловал ее в лоб, туда, где зияла страшная окровавленная рана.

— Спи спокойно, любимая. Спи спокойно, — тихо сказал он, с трудом сдерживая слезы. — Извини, что так получилось. Пройдет время, и я поставлю тебе красивый памятник: гранитная плита, а на ней твоя точеная фигурка…— Когда Толя поднял свое смертельно бледное лицо, на его губах была кровь Киры.

В эту минуту я ощутила какой-то глупый укол ревности и даже подумала, что Анатолий никогда не испытывал ко мне особых чувств, он всегда любил только Киру. От этой мысли мне стало еще хуже, и я вновь приложилась к бутылке. Эта женщина хотела меня убить, но, несмотря ни на что, ее целуют в губы и говорят ей подобные слова. Мне даже показалось, что он злится на меня из-за того, что увидел живой не Киру, а меня, что он хотел поменять нас местами.

Как только Анатолий и Лена сбросили Киру в воду, Толя достал носовой платок и промокнул им изрядно вспотевший лоб.

— Уже рассвело, — тихо сказала Лена и принялась вновь смотреть туда, где мы сбросили Сайда. — Мы все успели. Пора трогаться обратно.

— Ну что ты опять смотришь туда, где плавает твой араб? — Анатолий положил платок в карман и покачал головой:— Нашла по кому тосковать, по какому-то арабу. Терпеть не могу, когда наши русские девки увиваются за арабами.

— А я и не увиваюсь. Я просто тоскую по другу.

— Ты так стоишь, смотришь на эту воду, словно к нему хочешь, — нервно рассмеялся Анатолий.