Запрет на студентку
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а?— Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней…В глазах слезы и злость.Заслужил.Не могу ее потерять.Облажался, знаю. Больше такого не будет.Сгребаю ее в охапку. Всю.— Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись...— Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти!— Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный аргумент.***Юная студентка Стрельцова — образец того, с чем молодой перспективный преподаватель Александр Романов ни при каких обстоятельствах не стал бы связываться, но чем чаще эти двое встречаются, тем больше секретов у них появляется.
Пристроив колени на старом клетчатом пледе, Люба ковыряется в
огромной цветочной бадье, которую оформляет уже пару дней. Это для
торцевого окна.
Вскинув голову, сдергивает с рук перчатки, пока наш новоиспеченный
лабрадор носится вокруг нее с лаем. Ее академический отпуск продлится
до сентября, и мы решили, что ей не повредит напарник. Правда теперь я
уже ни хрена не понимаю, как быть, потому что в сентябре она на учебу
никак вернуться не сможет.
Оттолкнувшись от пледа, встает на ноги, отряхивая колени.
Внимательно присматриваюсь к ее лицу, пока идет ко мне.
На щеках румянец и веснушки. Выглядит на все шестнадцать, особенно в
этом платье и с этими кудрями. Она уже его надевала, поэтому знаю, о чем
говорю.
Вздыхаю.
Сегодня пару раз меня посещало желание отменить наши планы, потому
что я не до конца уверен, что “мы” готовы.
Протянув руку, жду пока окажется рядом. Обняв меня за талию, щурится от
солнца. Просунув ладонь под капюшон, обнимаю ладонью лицо-сердечко и
смотрю на нее сверху вниз. Растягивая губы в ленивой улыбке. На кончиках
ее ресниц маленькие стразы, который утром там не было.
Просунув руки в задние карманы моих джинс и прижавшись животом к моей
ширинке, неуверенно говорит:
— Я сделала пирожки… может не надо было?
Прийти в дом известного в городе ресторатора с корзинкой пирожков и
красной шапочкой в придачу?
Черт…
— Ясно… — отводит глаза. — Я дурочка…
Став серьезным, склоняю голову и целую ее губы, сдавив рукой талию. Они
сдаются мне не сразу, а когда сдаются, просто наслаждаюсь их мягкостью.
Как и близостью их хозяйки. В последнее время мне мало что нужно для
жизни.
Сейчас я не могу вспомнить, как жил без своей жены раньше. Просто, твою
мать, не знаю.
Может поэтому я как жадный кретин боюсь делить ее с кем-то?
Она может прихватить с собой хоть корзинку котят, если захочет. Куда бы я
с ней не пошел, хочу, чтобы она была самой собой.
— Нет никаких правил, — говорю, глядя в ее расстроенное лицо. — Хочешь
взять пирожки, возьмем."
"— Я думала, в гости не ходят с пустыми руками.
— Ты уверена, что хочешь пойти? — спрашиваю, зная, что она парится
этим четвертый день.
Мы можем все откатить. Нам не обязательно идти куда-то сегодня.
— Да, — кивает. — А… она там будет?
— Лю-ба… — предупреждаю, сдавив ее затылок.
— Так будет? — смотрит упрямо.
— Я не знаю, — обрубаю эту тему.
Выпятив маленький подбородок, интересуется:
— Что нового?
Я бы мог сказать, что она скучает по учебе, но прятаться в нашем доме ей
пока комфортнее. В городе нет второго ВУЗа, который предложил бы такую
же специальность.














