Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

К моим губам поднесли кружку, и я беспрекословно разомкнула губы, глотая жидкость, которая принесла с собой облегчение.

— Тебе лучше?

Устало повернула голову, наблюдая молодую женщину, которая стояла возле ректора и пытливо вглядывалась в мое лицо.

— Спасибо… — шепнула я. — За все…

— Алиса, — сказал ректор, не отнимая от меня взгляда, — Камери пронзила боль, когда она пыталась мне сказать, что Асирия в беде…

Иномирянка нервно передернула плечами, покусывая губы.

— Что-то еще она успела сказать? — тихо спросила молодая женщина.

Это было странно, но я не чувствовала от нее агрессии, направленной в мою сторону. Моя бы мать уже орала во все горло и разносила дом к чертям собачьим, пытаясь избавиться от меня или вытрясти всю душу, что, собственно, ничуть не лучше. А здесь ощущалось сострадание, сильное волнение, желание помочь…

Боль отступила, давая временную передышку, но я не желала на этом останавливаться:

— Она хочет убить ребенка! — закричала во все горло, громко застонав, так как метка снова пришла в действие.

— Что?! — ахнула иномирянка, кидаясь ко мне и снова поднося отвар к губам. — Тариан…

— Я слышал, Алиса, — прервал мать Асирии водный маг. — И что-то мне подсказывает, что это далеко не все. Уж поверь, проверяя голову этой девушки я уловил столько яда и ненависти по отношению к тебе и Асирии, что лишением ребенка, скорее всего, Ребека не ограничится!"

"Последующие часы для меня прошли в диких мучениях. Не знаю, сколько обезболивающего отвара выпила, ведь я была намерена говорить, но именно это помогло мне изложить суть всей проблемы, пусть и кратко. Я могла произнести от силы три-четыре слова и меня скручивала вспышка боли, разрывая мою голову.

Ректор и иномирянка смотрели на меня с состраданием. Алиса тяжело дышала, наблюдая за моими попытками продолжить рассказ. Ей тяжело было на это смотреть, что лишний раз доказывало — она не такая, какой ее описывала моя родная мать. Алиса чиста душой, добродушна и мне на миг стало так горестно, что я родилась не в той семье.

— Тише, девочка… тише… — Алиса приложила к моему лицу мокрое полотенце. — Ты умница…

— В общем так, — произнес ректор Тариан, взлохмачивая волосы. — Зови всех, Лиса. Будем думать и решать, как быть дальше.

Я возложила свою жизнь в руки чужой семьи. Думала ли, что они заступятся? Точно нет. И то, что они предложили, до сих пор меня вводило в ступор. Я отказывалась до последнего, но они настаивали, заверяя, что все имеют право на второй шанс.

Родители Асирии, как и она со своим мужем и водный маг приняли решение избавить меня от метки, дав выполнить свою часть договора, который был скреплен клятвой на крови. Я от испуга выпучила глаза, ведь если Асирия выпила бы зелье, то тогда исход был бы самым печальным.