Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

Ты сам все знаешь! И вот когда до тебя дойдет и ты готов будешь принять сей факт — обращайся, поговорим!»

ГЛАВА‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 17

Что ж, придется выбирать имя

Асирия

«Высокомерная выскочка! — шипела я мысленно, огибая академию уже десятый раз. — Да чтоб ты провалился сквозь землю!»

Не знаю, что больше всего злило: то, что он наложил на меня свою магию или то, что он вообще смог на меня что-то наложить.

«Почему я не могу его шмякнуть магией, а он прилепить на меня свою может?!»

Пробежав положенные круги, перешла на быстрый шаг, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце.

«Одно я точно смогла понять — на других моя магия действует. Хоть здесь легче. Тогда с чего ради его великолепие столь неуязвимый?»

Когда дыхание восстановилось, я открыла портал у себя в комнате, намереваясь освежиться.

Спустя несколько минут уже надевала форму академии, по которой четко было видно к какому именно факультету я отношусь.

— Ой, а эта барышня отпрыск той, кто нас с тобой познакомил, милый, — вскинула взгляд, шагая в аудиторию.

На меня смотрел… цветок. Красивый такой. Только на бутоне была мордочка с глазками, как у кошки, в обрамлении пушистых ресничек и пухлые губы, за которыми скрывались острые, как иглы зубы.

— Простите, — нахмурилась, примерно вспоминая кто это такая. — Кокоша?

— Смотри, знает меня, — довольно захлопала ресницами цветочная «дама». — Меня зовут Коко! — важно произнесла она. — А это мой супруг — Тимьян!

— Милая леди! — склонился цветочный «джентльмен», прижимая лист к стеблю, словно руку к груди. — Мое почтение!

— Очень приятно! — хихикнула я, приседая в реверансе.

— Какая хорошая девочка, — залепетала Кокоша, которая мою маму очень «любила», когда та была адепткой.

Только потом я заметила, что в аудитории от нашей болтовни стояла оглушительная тишина. Бегло оглядев всех присутствующих, я теснее прижала к груди тетради и, стараясь не выдать своего волнения от пристальных взглядов, направилась к столу, который стоял возле окна.

— Там занято! — прогнусавила какая-то девица, фыркая."

"— А ну, рот свой закрыла! — рявкнула на нее Коко, заставляя меня улыбнуться. — Не тебе решать, где и кому садиться! Присаживайся, девочка моя, — замурчала мне Коко. — Пусть только хоть слово скажут, чихну на них лысеющей пыльцой, будут потом знать!

Я бы и без Кокоши сама справилась, но как же было приятно, что она заступилась за меня.

— Камери? Привет, — шепнула я уткнувшейся в тетради девушке, которая усиленно делала вид, что меня не видит.

Я только сейчас заметила ее, когда уселась на стул и как девушка себя вела казалось мне странным.