Жаба с кошельком

Олеся растерялась, она, честно говоря, рассчитывала, учитывая идеальное состояние сервиза, на хорошую мзду – и вдруг такой облом!

Девушка стала переставлять вещи в общей витрине, намереваясь выставить серебряный набор в общую продажу, но тут к ней подошла кассирша и попросила:

– Слышь, Олеська, придержи сервизик, у меня на него покупательница есть, дико богатая, хорошо заплатит!

Олеся обрадовалась:

– Хорошо, прямо здорово. Звони своей клиентке!

Кассирша сбегала к телефону и вернулась страшно довольная.

– Договорились обо всем, возьмет за пятнадцать тысяч!

– За сколько? – вздрогнула Олеся.

– За пятнадцать, – спокойно уточнила кассирша, – поделим чаевые на троих, каждой хорошая сумма достанется!

Олеся и Лиля пришли в полный восторг, о таких деньгах они даже и не мечтали, обычно покупатели раскошеливаются на гораздо меньшие суммы, до сих пор самым большим гонораром были сто долларов.

– Одна проблема только, – продолжила кассирша, – моя клиентка сейчас в Испании, вернется примерно через две недели.

– Как же ты с ней созвонилась? – удивилась наивная Лиля.

– Так по мобильному, – пояснила кассирша, – у нее роуминг по всему миру.

Естественно, Олеся и Лиля согласились спрятать сервиз и уволокли его в подсобку. На следующий день к ним примчалась Вика и заявила:

– Ну и дурака же я сваляла! Давайте сервизик, такая удача один раз в жизни бывает! Сама не понимаю, отчего меня жаба задушила!

Олеся и Лиля переглянулись и посмотрели на кассиршу, та отчаянно замотала головой и подняла вверх правую руку с растопыренными пальцами, явное напоминание о пяти тысячах чаевых.

– Извините, – проворковала Лиля, – но, так как вы отказались, мы выставили набор в зале.

– И его мгновенно забрали, – подхватила Олеся.

– Ну не идиотка ли я! – чуть не плача, воскликнула Вика. – Такой вещи лишилась!

Постояв у прилавка, постоянная покупательница в глубоком разочаровании ушла.

– Может, надо было ей отдать, – протянула Лиля.

– Ты чего! – воскликнула кассирша. – Сколько бы она отстегнула?

– Ну… долларов сто, – ответила Олеся.

– Во! А так сколько получим?

Продавщицы молча стали протирать витрины. И ежу ясно, что пять тысяч лучше, чем одна сотня.

Но через некоторое время выяснилось, что девушки зря ожидали крупного куша.

Спустя четырнадцать дней кассирша заявила:

– Девчонки, не убивайте меня! Клиентка не придет!

Лиля чуть не заплакала от досады.

– Выставляйте на продажу, – «позволила» кассирша.

Олеся, поджав губы, вытащила коробку и запихнула чашечки под стекло.

– Что же вы не позвонили Вике? – спросила я.

– Да неудобно показалось, – пробормотала Олеся, – сначала сказали, что продали, а потом, вот он, пожалуйста. Глупо выглядеть не хотели.

– А дальше что?"

"– Ничего.