Жаба с кошельком

Сейчас дом спит, но ровно в восемь у всех затрезвонят будильники, начнется трам-тарарам, и мне придется затаиться у себя в спальне минимум до десяти, потому что именно в это время кавалькада машин стартует с нашего участка в направлении шоссе. Кеша сначала завозит Маню в Ветеринарную академию, а потом едет по делам, Зайка летит в Останкино, Дегтярев, правда, укатывает раньше, около девяти. Мне же, пока хоть кто-нибудь находится дома, нельзя даже приближаться к гаражу, домашние настроены решительно, матери велено лежать в кровати и пытаться раскодироваться. А еще может случиться совсем неприятное: вдруг у Аркадия нет спешных дел в Москве и он решит остаться сегодня в Ложкине?

Подумав так, я выскочила из-под одеяла и ринулась к шкафу. Тут меня ожидала новая проблема: вся одежда оказалась катастрофически велика. Брюки сваливались к ступням, футболки болтались на мне, словно на огородном пугале, даже ноги усохли.

Я быстро встала на весы. Стрелка замерла у числа «сорок»! Непостижимым образом я ухитрилась за ночь потерять еще два килограмма, но самочувствие-то отличное, бодрое, вот только выйти из дома не в чем!

Сняв тапочки, я на цыпочках пробралась в гардеробную Зайки и порылась в вещах. Футболочка отыскалась довольно быстро: маленькая, коротенькая, а вот нижнюю часть тела было просто не во что упаковать. Наконец я выдернула из самого темного угла бежевые штанишки и удовлетворенно вздохнула, вот эти вроде ничего.

Притащив «обновки» к себе, я нацепила майку, надела брючата и с горечью констатировала: они тоже безнадежно мне велики. Делать-то что? Ехать в город в халате? До ближайшего магазина? Отличная идея! Только точки, торгующие одеждой, открываются в основном в десять!

Пока голова решала сложную проблему, руки действовали сами по себе, они схватили пояс от халата и, продернув его в петли на брюках, завязали. Здорово!

Уходя из дома, я бросила взгляд в большое зеркало в холле. Оно отразило девочку лет тринадцати, с костлявым торсом, обтянутым футболкой стрейч, и ножонками в слишком широких штанах, прихваченных на талии поясом от махрового халата. Некоторым диссонансом в облике было лицо взрослой женщины и золотые, дорогие сережки в ушах.

Вздохнув, я пошла к гаражу. Были бы кости, а мясо нарастет! Вот начну скоро есть!

Возле квартиры Натальи я оказалась в восемь и, минуту поколебавшись, позвонила. Послышалось недовольное:

– Кого черт принес? – И дверь распахнулась.

Передо мной стояла толстая тетка в мятом грязном халате. Зевая во весь рот, она пробормотала:

– Тебе чего? За каким дьяволом трезвонишь, людям спать не даешь?

– Вы Наташа? – спросила я.

Бабища, продолжая давиться зевотой, кивнула:

– Наталья, правильно. Дело-то в чем? Ты кто?

– Из Пескова приехала.