Желанная герцогиня (СИ)

 — И натянув поводья, разворачиваясь, добавила, рукой указав на стоящих справа. — Пропустите этих слуг Его светлости и дочь эдорнета Сандриана Эфдоха, со служанками. Остальным вход запрещен. Ожидайте Его светлость за пределами моих земель.

Сила хлынула из моих ладоней сухим ветром, сильным потоком, откинувших свиту на три шага назад и ни разу не коснувшись тех, кому было позволено войти.

Почему я потребовала отлупить камердинера после своего ухода? Все просто, я пожалела девочку. Хватит ей смотреть на жестокость.

Более тратить время на этих тварей в людском обличии я не собиралась. Слушать, что они там вопят — тоже. В моей голове складывались цепочки плана. Плана, в котором герцога Дарремского объявят сумасшедшим. Иного выбора нет.

* * *Я с наслаждением потянулась и погладила волка по холке. Морф не отходил от меня ни на шаг. Ни когда я размещала Сарвенду в доме старосты, ни когда отдавала приказы по поводу слуг.

Хотелось, конечно, отселить рыжеволосую дрянь на самую окраину да в самый ветхий дом, но…

Во-первых, за лето мы привели деревеньку в порядок и всем подлатали крыши, да стены. Так что ветхих домов уже не было. А те, что имели особенно жалкий вид и не подлежали ремонту — давно снесли.

Во-вторых, согласно моему плану этого делать не стоило. Если я начну издеваться над Сарвендой, она еще сильнее будет хвататься за Радана. Мне же нужно, чтобы любовница и сама поверила в том, что ее полюбовничек спятил. Поэтому я определила ее в единственный дом, в котором было почти так же шикарно как в том, что я выбрала и отстроила для себя — старосты. А значит, моя совесть перед беременной женщиной будет чиста, что немаловажно для моей силы. Издевательств над незащищенными слоями моего, скажем так, населения, она не терпит ни в каком виде.

Приняла на свою землю, под свое крыло? Будь добра быть справедливой и защищать, во всяком случае, до тех пор, пока тебе гадость сделать не попытаются.

Для Колыбели и духа-хранителя Сарвенда — это женщина, ожидающая ребенка, будущая мать. И Священной Земле глубоко наплевать, что над беременной Стейзи эта рыжеволосая дрянь издевалась."

"Здесь и сейчас у меня нет морального права на зеркальное поведение. Здесь и сейчас — я сильнее, а значит не имею права глумиться над слабым. Даже если этот слабый заслужил. Пока не родит — трогать нельзя. Изумительный момент, вот родит — тогда воспитывай и применяй любые методы. Это мне дух пояснил. А пока в ее чреве зреет новая жизнь — не смей.

В-третьих, контроль за Сарвендой. Именно староста Адузовцов был тем человеком, который смог бы выдержать не только истерики этой особы, но и в нужный момент поставить на место ее окружение.

Особых иллюзий по поводу ее слуг я не питала.

Понятно, что присмотримся, понятно, что лишнего не позволим.