Жена генерала (СИ)

— Прирожденные лекари, значит… А любой инструмент лекаря может как лечить, так и причинять зло.

— Хорошее сравнение, — улыбнулась знахарка. — Если бы так думали все люди…

— А гадания и предсказания будущего?

— Предсказывать и видеть будущее мы не умеем. Это удел блаженных. Таких у нас не трогают, но побаиваются. А гадать может кто угодно. Но у колдуний это, пожалуй, получается лучше.

— Понятно…

Я осознавала информацию и никак не могла в нее поверить. Хотя… Что тут такого-то? Даже в нашем мире есть люди с живительной энергетикой, рядом с которыми и дышится легче, и настроение поднимается, есть те, с кем тебе сразу комфортно, а есть с кем и разговаривать не хочется. Можно считать, что здесь это у некоторых людей чуть больше выражено. Вот только не хотелось, чтобы меня заклеймили колдуньей. Ничего хорошего это не сулит. И тем неожиданее были следующие слова Мартины:

— Эмма, тебе тоже нужно пообщаться с жрицей.

— Зачем?!"

"— Потому что по дому уже ходят слухи о том, что ты очень сильно изменилась и что тут не обошлось без колдовства. Не знаю, кто их распускает, но дальше будет только хуже. Нельзя допустить, чтобы подобные слухи привели к глубокому разбирательству. Тогда никакой отвод глаз не сработает.

И вот теперь, сидя напротив настоятельницы Алифеи, я понимала, что не сработал этот отвод глаз.

— Эмма, я могу вас так называть? — заговорила женщина.

— Да, конечно.

— Меня попросил с вами поговорить Серж эн Даркен. Вы ведь собираетесь выходить за него замуж?

— Да, недавно он сделала мне предложение, но объявления пока не было, — нервно ответила я, подозревая, что теперь этого объявления и не будет.

— Да… —Женщина как-то странно и почему-то грустно улыбнулась. — Скажите, что вы чувствуете к генералу?

Этот вопрос сбил меня с толку. Такого я точно не ожидала.

— Он… Он мне нравится. Он мужественный, решительный, честный. Таким мужчиной можно только восхищаться.

— И все?

Мои брови невольно взлетели вверх. Что значит «и все»? Что вообще значит этот вопрос?! Разве я обязана на него отвечать? Мое отношение к генералу — слишком личное. И, если до конца быть честной, я и сама не могла понять, что к нему чувствую. Да и стоит ли расставлять по полочкам то, что только начинало отдаваться мягким нежным теплом в душе?

Но настоятельница продолжала доброжелательно и настойчиво на меня смотреть в ожидании ответа.

— Нет, не все, — ответила я.

— Странно, — прервала повисшее молчание женщина. — Обычно девушки вашего возраста более открыты в выражении своих чувств и эмоций.

Улыбка на ее лице стала натянутой. И что-то неуловимое мелькнуло в глазах, что заставило меня произнести следующие слова:

— Если вы хотите услышать слова про любовь, то… я не знаю.