Жена генерала (СИ)

— Господин генерал, а что с кузнецом-то нашим? — прерывая поднявшиеся обсуждения, подобострастно кланяясь, вперед вышел мужчина. — Кто ж его того… убил?

— Я и убил. Он напал на мою невесту и поплатился за эту жизнью. — Среди людей снова поднялся гул, гораздо более сильный, чем до этого. Но генерал шума будто и не заметил и продолжил в той же спокойной манере: — Где родители Аматы и староста?

— Я староста, господин генерал, — продолжая кланяться, ответил задавший вопрос мужчина. — А вона родители погибшей, — и указал на стоявших неподалеку худую, высокую чуть сгорбленную женщину с испуганными глазами и заросшего по самые глаза клочковатой бородой плюгавого испитого мужичонку."

"— Подойдите, нужно поговорить. — Все это время в сарае мычала измученная недоенная корова, и генерал не выдержал. — И займитесь кто-нибудь животиной! — развернулся к дому и тихо в сердцах добавил: — Что за народ?!

В доме без лишних сантиментов сговорились, что новорожденную передают под опеку знахарки Мартины. Генерал вручил опешившей матери Аматы золотой, и она, не веря своему счастью, тут же куда-то его спрятала и настороженно покосилась на мужа, который уже явно прикидывал количество самогона, который можно купить на эти деньги.

Конечно, по меркам города золотой — не такие великие деньги. Но здесь, в деревне, селянин мог его не увидеть и за всю жизнь.

— А как же я? Я тоже отвечаю за малышку, — сдерживая дрожь в голосе, набрался наглости староста.

— А тебе останется дом кузнеца и его хозяйство. Корову только им отдай, — глянул он на семейную чету. — У них дети. Может, хоть немного отъедятся. И продавать корову им не позволяй. Тела кузнеца и Аматы похорони честь по чести. Я пришлю человека проверить, – вздохнул и добавил: — И мать свою приструни. Я с женщинами не воюю, но так она и до плахи договориться может. Храмовника к вам что ли направить, чтобы вразумил старую?

Мужик на секунду застыл с круглыми глазами и начал кланяться еще более истово.

— Все будет сделано, господин генерал. Можете быть спокойны! А храмовника я сам привезу!

— Ну-ну, — чуть повел бровью Серж. — И молока козьего нам в дорогу дай. Малышку чем-то кормить нужно.

Словно поняв, что говорят о ней, девочка завозилась на руках стоявшей неподалеку Мартины и закряхтела.

— И пеленки! — вставила я, и все разом посмотрели на меня. — В дороге еще и пеленки понадобятся. До вечера ребенка точно несколько раз придется перепеленать, — тушуясь, пояснила я.

— Да, — задумчиво оглядывая меня, кивнул Серж, — пеленки тоже нужны. И что там еще новорожденным может пригодиться?

— Не извольте беспокоиться, все сделаем, — заверил его староста и недовольно шикнул на застывшую семейную чету, чтобы уходили с глаз долой.