ПЛЕЯДА

Всё равно те, кто их будут слушать, этого тоже не знают, и будут готовы верить в любые сказки.

- Тихо, - предостерёг Ганс. – Слышишь?

Гоча замолчал. Где-то далеко в небе звучала «Баба-Яга».

- Летит, - кивнул Гоча.

- Нет, - Ганс покачал головой. – На «Зее» какие-то шорохи.

- Как ты слышишь? – удивился Гоча. – Я вообще ничего не разбираю.

С «Зеи» совершенно отчётливо раздался хруст ломаемой ветки.

- Вот, слышал?

- Слышал, - кивнул Гоча. – Идут.

- Иди, подними пацанов, - сказал Ганс. – А я пока посмотрю за ними.

Гоча уполз по ходу сообщения в глубину посадки.

Ганс ухватил за ручку пулемёт, стоящий в окопе, и выставил его в разрыв бруствера. Стараясь не шуметь, оттянул назад затворную раму и навалившись грудью на край окопа, занял удобное для себя положение. Для контроля поводил стволом, проверяя, какой сектор он сможет перекрыть.

В этот момент рядом с ним в бруствер шлёпнула пуля. Ганс присел, лихорадочно соображая, что сейчас по нему работал снайпер, у которого был тепловизионный прицел, а оружие было оснащено прибором бесшумной и беспламенной стрельбы.

Ганс тихо взвыл от осознания беспомощности своего положения – пусть первый выстрел и не попал в него, один из следующих точно достигнет цели, при том, что стрелок останется для него невидимым.

"- У них тепляк с банкой! – крикнул Ганс, пытаясь успеть предупредить своих товарищей, пока они не попали в прицел противника.

- Я слышал, - отозвался Гоча, который успел отползти метров на двадцать.

Ганс стащил пулемёт обратно в ячейку и пополз по ходу сообщения в сторону, благо, днём его смогли немного углубить единственной лопатой, случайно дожившей на позициях до этой ночи.

Сердце выскакивало из груди от физической нагрузки, а душа кричала и требовала сейчас встать и бежать – подальше от этого страшного места, где в любую минуту можно было поймать свою смертельную пулю, даже не зная, откуда она прилетит.

В какой-то момент Ганс остановился, и перевернувшись на спину, пытался отдышаться. Со стороны, куда уполз Гоча, послышалось движение.

- Стойте, пацаны, не ползите сюда, - сказал Ганс. – Занимайте позиции там, где находитесь.

Он рассудил так: тот, кто стрелял в него из бесшумного оружия, сейчас не мог увидеть, куда уползла «жертва», а если стрелок пойдёт вперёд вместе со штурмовиками, то обнаружить лежащего в окопе Ганса он сможет только в последний момент – когда шансы будут примерно равны.

Ганс весь обратился в слух – и он отчётливо слышал, как к нему приближаются люди. Они не разговаривали, шли молча, шли уверенно – и только ветки хрустели у них под ногами.

Зная тактику окопного боя, Ганс понимал, что часть людей будет идти по окопу, а часть вдоль него, с обеих сторон, не давая обороняющемуся высунуть голову.