ПЛЕЯДА

– Поднимай людей в атаку!

- Да уже нет никого! – Сибирь ещё пытался апеллировать к разуму, но всё яснее прозревал, какая ему уготована судьба, и осознав это в полной мере, крикнул: - Кто меня слышит! Помогите! Вытащите пацанов!

- Нервничает, - словно оправдываясь перед офицерами управления, пояснил Диксон. – Так со всеми бывает в первом бою. Это просто надо пережить.

Все знали, что Сибирь воюет с самого начала, но желающих разъяснить это командиру бригады, не нашлось.

- Надо отводить людей, - сказал Пирс. – Дайте приказ, товарищ полковник. Иначе мы потеряем всех.

- Куда отводить? – у командира бригады тоже был свой резон и своя логика, понять которую людям, не командующим боевыми подразделениями, практически невозможно: - Они в полукилометре от опорного пункта. Им проще дойти до него пешком! Взять, закрепиться, ждать поддержки. А поддержку я сейчас организую…

Однако, командир тысяча сорок восьмого полка, находящегося в готовности к закреплению, наотрез отказался идти на штурм Еремеево вместо разгромленного штурмового отряда, мотивируя это отсутствием бронетехники, прикрытия РЭБом и нормально организованного взаимодействия с артиллерией.

Спутник был придан Диксону, и должен был выполнять его приказы, но это был старый воин, твёрдо усвоивший главное правило работы с приданными подразделениями – жечь их в первую очередь, а только потом своих – и поэтому остался при своём, не желая следовать этой кровавой «традиции». А чтобы не попасть под горячую руку Диксона, наотрез отказался покидать свой полковой командный пункт.

Впрочем, страдания двести второй бригады на этом не закончились. Параллельно с разгромом штурмового отряда Сибири, идущего на Еремеево, противник точно так же остановил и обратил в бегство отряд Фокуса, который шёл по второму маршруту – на Сухой Дол.

Фокус быстрее отреагировал на резкое ухудшение обстановки, и не дожидаясь полного разгрома, потеряв «всего» половину техники, вернулся на исходный рубеж. Не ожидая от командования бригады действенных эвакуационных мер, комбат первого мотострелкового батальона дважды отправлял к месту разгрома БТР, на котором удалось вывезти лишь полтора десятка раненых из не менее сотни таковых, однако, на третьей «ходке» в бронетранспортёр попал дрон-камикадзе, убив экипаж и спалив машину.

Диксон не знал, как быть. Такая мощь, находившаяся в его руках, непонятно почему вдруг рассыпалась, превратившись в пыль. Никогда прежде он и представить себе не мог, что вот так, не вступив в прямой бой с противником, можно потерять два штурмовых отряда, полсотни единиц боевой техники и три сотни «карандашей». Но это случилось. Это никак не укладывалось в формат его мышления.