ПЛЕЯДА

- Ну що, теперь твоя черга…

- Не убивайте, - вдруг до Мухи дошёл страшный смысл происходящего – сейчас, всего через несколько секунд, его не станет на этом свете, он больше никогда не увидит рассвет, не обнимет своих детей… зачем он только пошёл в этот дом? Зачем он вообще пошёл на эту войну?

Его руки сжимали автомат, который был заряжен и снят с предохранителя, но страх парализовал его волю, и Муха утратил способность сопротивляться.

Раздался единственный выстрел, пуля попала в шею, пробив сонную артерию. Муха почувствовал только, как что-то горячее стало заливать воротник и обильно текло под ворот куртки.

Он поднёс ладонь к шее, и страшная догадка озарила сознание – вот и всё. Кровь из артерии лилась как из крана, и кран этот невозможно было перекрыть.

Стрелявший отсоединил пустой автоматный магазин и неторопливо вложил его в карман разгрузочного жилета. Достал другой, вставил его в автомат, передёрнул затворную раму.

«Я умираю, я умираю» - в голове билась только одна мысль. Муха хватался двумя руками за шею, но кровь не останавливалась.

После ещё одной короткой очереди, военный с жёлтыми повязками на руках быстро вышел из дома.

Снаружи шла непрерывная стрельба, локальные бои происходили по всему населённому пункту и не было понятно, кто где… всё перемешалось.

Перед тем, как войти в здание сельской администрации, Ганс приказал обстрелять его термобаром. Первый этаж практически никакого сопротивления не оказал, на втором пришлось повозиться – его обороняли штабные офицеры, которые после первого же наката, под напором обстоятельств, согласились сдаться в плен и сложили оружие.

"

"- Урал, я Ганс, администрацию взял, у меня семь пленных офицеров. Что с ними делать?

- Оставь, если можно. Для нашей разведки пригодятся.

- Принял, попробую.

- Флаг сможешь поставить на крыше?

- Сейчас поставлю!

Ганс, взяв с собой одного бойца, поднялся на крышу. Достав из-под бронежилета двухметровый триколор, имеющимися на нём специальными завязками, Ганс закрепил флаг на громоотводе.

- Урал, я Ганс. Флаг закрепил!

- Отлично, - похвалил ротный. – Работаем дальше!

Утро командир второго взвода встретил в одном из дачных домиков, в окно которого уже хорошо была видна окраина большого города.

Организовав оборону, распределив огневые средства, назначив сектора обстрелов, Ганс развалился на диване и прикрыл глаза.

Фактически война не прекращалась для него уже две недели с очень небольшим перерывом на обучение вновь прибывшего пополнения. Организм требовал отдыха, угрожая помешательством, которое, как чувствовал Ганс, уже уверенно смотрело ему в глаза и проникало в сознание.