ПЛЕЯДА

***

Ещё двое суток ушло на штурм лесополос «Дуб» и «Осина», куда были направлены полки, прибывшие из состава Седьмой армии. «Кедр» оставался за противником, который оказывал мужественное сопротивление, заявляя, что «русские не сдаются». Взятие «Кедра» позволило был осуществить глубокое вклинение в оборону противника, откуда в дальнейшем можно было бы выйти на Шахту номер три и на Шахту номер четыре, от которых до окраин Сталегорска оставалось шесть-семь километров.

Томск и Гранит приступили к разработке частной операции, реализовав которую можно было бы серьёзно сузить кольцо окружения города.

Главная роль доставалась семьдесят шестой бригаде и приданным ей в оперативное подчинение трём полкам – довольно слабым с точки зрения тяжелого вооружения, у них не было ни одной боевой бронированной машины и ни одного орудия полевой артиллерии, но зато богатым на пехоту – что и требовалось для действий в лесополосах."

"Тем временем Ветер стал ощущать, что в течение последующих дней положение подразделений бригады, находящихся в населённых пунктах Кузнечное и Ябловка, стало ухудшаться.

Противник буквально забрасывал дронами-камикадзе места, где находились военная техника и личный состав. Опытные вражеские операторы выискивали прорехи в радиоэлектронной завесе, выставленной для защиты войск, и потери стали расти. Нелегко приходилось транспортной технике, которая занималась доставкой пополнения, боеприпасов, провизии, топлива и даже воды – сгоревшие остовы «Уралов» и КамАЗов всё чаще попадались по дороге на Кузнечное и Ябловку. Участились случаи скрытых саботажей со стороны водителей, отказывающихся возить туда грузы, и Ветру пришлось ломать голову над тем, как повысить безопасность этих перевозок. Естественный выход из ситуации – движение только ночью – противник частично закрывал с помощью мультикоптеров типа «Баба-Яга», имеющих мощные тепловизионные камеры. Борьба с ними стала главной задачей постов, выставляемых вдоль дороги в ночное время, вооружённых пулемётами с тепловизионными прицелами – это противостояние полностью олицетворяло текущий смысл всего происходящего движения – человека против роботов.

Несколько дней непрерывной войны за каждый дачный домик довели Ганса до того, что он уже стал падать в обмороки от запредельной усталости, которую поправить не удавалось никак. Еда – когда придётся, сон – урывками по двадцать-тридцать минут максимум, какое же тут будет восстановление.

Большинство его подчинённых неустанно роптало на «условия службы», и уже пребывая в вечной полудрёме, в вечном состоянии «экономии ресурсов», Ганс всё же пытался сохранить зачатки дисциплины в своём взводе.