Жена поневоле

Едва пересеклись наши взгляды, как на моих щеках без промедления вспыхнул румянец, и я поспешила отвернуться. Супруг издал короткий смешок.

– Почему ты отказался от камердинера? – произнесла вслух вопрос, мучивший меня со вчерашнего вечера.

– Во-первых, я и сам способен позаботиться о себе. Наверное, сказались годы, проведенные в академии. Во-вторых, не хотел тебя смущать, хотя мне нравится, когда ты краснеешь, – он понизил голос до хрипотцы. Опять Ральф взялся за старое! Снижать бдительность нельзя ни в коем случае!

Несмотря на то, что слышала его шаги позади себя, все же вздрогнула, когда холодный металл коснулся обнаженной кожи.

Муж сам застегнул на мне украшение: красивое ожерелье из сапфиров и бриллиантов, а коробочку с серьгами вложил в руку.

– Ты же знаешь, что не купишь меня этими побрякушками? – я обернулась и посмотрела на него с опаской. Ральф великолепно выглядел в своем черно-белом одеянии."

"– Знаю, – тихонько произнес супруг, вызвав у меня недоумение. Когда это было видано, чтобы герцог Альбертсон соглашался со мной?! – Пойдем, нам не стоит опаздывать, – сказал он после того, как я сменила серьги.

– У нас еще есть в запасе немного времени, – возразила ему, но продела руку под подставленный локоть.

Мы спускались по спиральной лестнице, а сердце билось все сильнее с каждой новой преодоленной ступенькой. Меня глодало сомнение, что я смогу достойно вытерпеть весь этот вечер. В том, что Каталина не простит мне моих слов и попытается унизить перед всеми, даже не сомневалась. Поэтому следовало быть настороже. По пути следования в столовую, выстроившись в ряд, стояли вышколенные лакеи.

Я растерянно смотрела на огромный обеденный стол и, по меньшей мере, человек сорок смеющихся гостей. Стоило нам с Ральфом появиться, как все они устремили взгляды в нашу сторону. Некоторых из них я видела впервые, но с большей частью уже успела познакомиться на балу. Кто-то отвернулся, продолжая беседу, а кто-то с интересом разглядывал нас. Ральф, как ни в чем не бывало, словно его не заботило их чрезмерное любопытство, прошествовал к столу и собственноручно отодвинул для меня стул, а сам расположился по правую руку.

С левой же стороны восседала леди Кэтрин.

Напротив занял место полноватый мужчина невысокого роста с пышными бакенбардами. На вид ему было около сорока лет. Я ничего не нашла в нем примечательного и, возможно, потеряла бы к нему и вовсе интерес, если бы он не повернул голову и не обменялся с хозяйкой этого дома, сидящей в торце стола, взглядами. Сильный озноб пробежался по спине, глаза расширились от страха, а краска сошла с лица, едва увидела на его левой щеке небольшой шрам в виде полумесяца.