Жена поневоле

– Так это ясно как белый день, – я не осознавала, к чему он клонит.

– Оливия, мы сейчас должны держаться вместе, как никогда ранее, – умоляюще проговорил Ральф, поворачиваясь ко мне лицом. Как только наши глаза встретились, я вздрогнула, увидев в них страх. Он чего-то боялся.

– Ральф, ты же не имеешь к этому отношения?.. – с опасением посмотрела на него.

– Не говори ерунды! – взорвался супруг, подлетевший ко мне в мгновение ока и грозно склонившийся надо мной. – Ты еще додумайся кому-нибудь такое сказать! – его голубые глаза потемнели от злости и пылали недобрым огнем.

– Прости, сама не знаю, что на меня нашло, – извинилась перед ним. Каким бы Ральф не был мерзавцем, обвинять его в причастности к убийству – это уже слишком. Я схватила благоверного за руку и потянула на себя, уговаривая сесть рядом. Пару мгновений в нем как будто происходила внутренняя борьба, но затем супруг все же устроился на краю кровати. – Ты нужна мне сейчас, – он переплел наши пальцы. – Знаю, я сделал тебе много плохого, но, Оливия, прошу не оставляй меня. Только не теперь. Ты ведь не сделаешь этого? – в его взгляде застыла мольба.

Разум подсказывал, чтобы я ни за что не поддавалась на уговоры своего супруга. Во всех моих нынешних страданиях был виноват только он. Так почему я должна теперь смиловаться над ним? Однако такая дурацкая черта характера, как сострадание, которое не смогла искоренить за столько времени, не позволила мне сказать иного:

– Нет, – я едва сдерживала слезы. – Ральф, у меня также есть к тебе большая просьба, – произнесла, собрав в кулак всю оставшуюся силу воли.

– Слушаю, – участливо произнес он, проведя тыльной стороной ладони по щеке.

Его лицо находилось так близко от моего, что наше дыхание смешивалось.

– Пожалуйста, не удерживай меня, когда все закончится – я накрыла его руку своей.

– Не стану, – прошептал благоверный.

– Обещаешь? – с надеждой посмотрела на него. Я верила, что Ральф еще мог измениться. Не все хорошее было убито в нем обществом, в котором он вращался.

– Обещаю, – супруг заверял меня в том, что сдержит свое слово. Я молча кивнула в ответ.

Вскоре он встал и ушел, а я поспешила выбраться из кровати и сменить ночную рубашку на домашнее платье.

На помощь мне пришла Миления, которую, видимо, прислал Ральф. Услышав цокот копыт, я подошла к окну и сильно удивилась. Около парадного входа стояла черная карета с наглухо занавешенными окнами. Ее украшали позолоченные гербы нашей империи. На такой разъезжал только один человек – Глава стражников. Мне никогда не доводилось с ним встречаться ранее, но многие его боялись, поскольку он одним своим видом наводил на людей ужас. Что он здесь забыл?

– Ваша светлость, – вошла в комнату перепуганная горничная.