Жена поневоле

Дамиан встал со стула и направился к выходу.

– Спокойной ночи, Оливия, – он слегка коснулся пальцами моей щеки, вглядываясь при этом в глаза.

– Спокойной ночи, – тихонько проговорила в ответ, и он ушел под покровом ночи.

Дамиан не сделал за весь вечер ни одной попытки обнять меня или поцеловать. Он предоставил мне возможность разобраться в себе, не давил, тем не менее не позволял забыть о своем существовании. А разве это было реально? Меня по-прежнему тянуло к нему, хотелось прильнуть к крепкой груди, ощутить его теплые губы на своих… Я настолько чувствовала себя рядом с ним в безопасности, что после его ухода в душе поселилась небольшая тревога.

Казалось, что непременно случиться что-то нехорошее. Невзирая на охватившее беспокойство, отправилась спать. «Два дня…» – тихонько прошептала себе под нос, прежде чем сон забрал меня в свои объятия.

Глава стражников сдержал свое слово, и его верные псы каждые два часа проверяли, все ли у меня в порядке. Жаркое полуденное солнце освещало мою комнату. Я открыло окно, и легкий ветерок едва заметно покачивал белые занавески в такт какой-то мелодии, которую он напевал.

Тем не менее в жилище было душно. Очень хотелось пройтись по городу, но решила последовать совету артефактора и осталась дома. А зря… Около двух часов дня ко мне в гости заявился человек, которого меньше всего хотела видеть в этой жизни.

– Ну, здравствуй, Оливия! – раздался грубый мужской голос, едва пересеклись наши взгляды. Это был тучный облысевший человек шестидесяти лет с темно-карими глазами. Он держал в руках красивую трость из черного дерева с позолоченной рукояткой.

– Добрый день, граф Макинли, – обратилась к нему в соответствии с титулом.

Я не собиралась приглашать его в дом и продолжала держать на пороге, не заботясь о том, что он мог обо мне подумать. Меня это абсолютно не волновало. – Что Вас привело ко мне?

– Соскучился по своей единственной племяннице. А ты что-то совсем обо мне позабыла, как только стала герцогиней. Неужели зазналась? – его глазки часто бегали. Прямо-таки не могли остановиться на одном месте. До чего же скользкий человек!

– Наверное, мы с Вами родственники, – съехидничала в ответ.

– Не хочешь угостить меня чаем? – я пристально смотрела на дядюшку, обдумывая его вопрос.

 – Есть серьезный разговор, – внезапно вымолвил он. Любопытство взяло надо мной верх, и пришлось впустить графа Макинли внутрь.

– Слушаю Вас, Ваша милость, – проговорила, едва закрыла за ним дверь.

– Оливия, ну за что ты так со мной, словно неродные? – у меня перехватило дыхание. Да как можно быть настолько наглым и бессовестным человеком?!

– Давайте ближе к делу, – резко промолвила, поскольку хотела, чтобы он поскорее убрался из моего дома.