Женаты против воли

Должен и хочу!

Как бы больно мне сейчас ни было, но я все равно рада была слышать его слова. Рада, что он выговаривается, открывается. Пусть и так жестко.

— Хочу, но не могу, — со стоном закончил Темный.

Его пальцы возвратились к моему лицу.

Я вспомнила, что в темноте он видит намного лучше меня, поэтому просто стояла и ждала того, что последует дальше.

Кончики пальцев невесомо провели по скулам, скользнули по губам, коснулись подбородка.

А я наконец нашла в себе силы, чтобы произнести:

— Я сама себя ненавижу. За то, что все произошло именно так, что ты узнал от чужих, а не от меня… Что я не смогла противостоять главе, струсила, сбежала.

Но Коннор меня словно не слушал.

— Айрин Монрей Хоторн… моя жена… и не моя.

Он убрал руки и отступил. Медленно, тяжело, с хрустом сжимая кулаки. И сразу стало холодно и одиноко.

Мгновения единения прошли. Мы снова те, кто мы есть. И пропасть между нами не исчезла.

— Мне стоит извиниться, — вдруг произнес Коннор, смотря в сторону.

— За что?

— За свое поведение. Тогда в гостинице…

Я тяжело сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания, которые до сих пор оставались тяжелыми и болезненными.

— Мне хотелось причинить тебе боль. Очень хотелось. Никогда не думал, что буду на это способен.

Мужчина перестал гипнотизировать стену и повернулся ко мне.

— Это было подло.

— У тебя были на это причины, — тихо ответила ему.

Нет, я не собиралась его оправдывать. Но и винить не могла.

Дядя бы на его месте уничтожил меня. И не только дядя. Братья бы тоже жалеть не стали. Так что Коннор поступил еще мягко.

— Это меня не оправдывает. То, что я хотел сделать… как себя повел тогда… что говорил и делал… Это было неправильно, подло. Я прошу прощение за свою несдержанность.

— Мы оба совершили много ошибок.

— Да, — кивнул муж. — И оба за них расплачиваемся.

И все.

Больше нам сказать было друг другу нечего.

Вроде поговорили, извинились, расставили все точки над и, а легче ведь не стало.

— Я не могу дозваться Эфри, — произнесла я, чтобы хоть как-то нарушить эту давящую тишину. — Она не отвечает. Я вообще не чувствую ее с того момента, как оказалась здесь.

— Эфир тоже молчит, — произнес Коннор. — Думаю, что здесь стоят специальные магические заглушки, они их и блокируют, так же как и магию.

— Магию? — переспросила я.

— А ты разве не поняла, что сил у нас больше нет? — насмешливо спросил муж.

Я отвернулась, пряча покрасневшие щеки.

— Теперь понятно, — пробормотала в ответ. — Но разве такие заглушки существуют?

— Когда-то были. Их перестали использовать сразу после начала прорывов. Зачем глушить силу

:

когда везде используются магические кристаллы? Это небезопасно.

— Да, конечно, — я быстро перевела разговор в другое русло.