Женаты против воли

Я пошла на пляж рано утром, и он тоже решил искупаться в одиночестве. Мы встретились, и… вот. Ну не стала бы я от него убегать с криком: «Спасите, помогите!» — это выглядело бы странно.

— Ты могла бы просто уйти.

Я все-таки рискнула взглянуть на бывшего жениха.

Не злился, скорее был встревожен, пытаясь понять, чем произошедшее может обернуться для нас обоих.

— Нет, не могла. Я уже нырнула, а он только вынырнул… — Чем больше я говорила, тем больше путалась. Поэтому и закончила быстро: — Все сложно, Питер.

— Ты ему сказала, кто ты?

— Нет, конечно. Для Хоторна я твоя невеста и мы любим друг друга.

Мужчина удовлетворенно кивнул и даже слегка расслабился. По крайней мере, складка меж бровей разгладилась, а уголки губ приподнялись.

— Если так, то почему ты так переживаешь?

— А ты не понимаешь? — Я поднялась и принялась ходить по беседке туда-сюда. — Все слишком запуталось. Мы… я погрязла в этой лжи и теперь не знаю, как выпутываться. Что будет, когда встретимся? Когда Хоторн узнает, что я его жена и все это время лгала, притворяясь другой?

— Рано еще об этом думать, Айрин.

Я тихо и нервно рассмеялась:

— Рано? Осталось всего несколько месяцев до моего совершеннолетия. Сомневаюсь, что она за это время забудет ту Монрей, которая пошла против системы. Боги, мы сами загнали себя в ловушку.

— Не преувеличивай. Мы…

В следующую секунду над городом пронесся тихий, едва слышный звон, заставивший нас замереть и прислушаться.

— Питер, — прошептала я, чувствуя, как внутри все холодеет от ужаса.

— Оставайся здесь! — резко приказал он, направляясь к выходу из беседки.

— Питер, это же…

Я бросилась следом за ним.

— Прорыв. Снова. Где-то над нами трещина, — бросил мужчина, спускаясь по ступенькам.

— Но это невозможно.

— Выходит, что возможно.

Питер вдруг обернулся, сделал шаг ко мне и схватил за плечи, заглядывая в глаза.

— Оставайся здесь.

— Что?

— Айрин! Ты останешься здесь, поняла меня? Я запрещаю тебе приближаться к трещине. Ясно?

— Да, — нехотя прошептала я.

— Пообещай мне.

— Обещаю…

Питер снова глянул на меня, а потом вдруг резко подался вперед, впиваясь в губы в коротком и болезненном поцелуе.

— Я вернусь, — пообещал он и ушел, оставив меня одну.

А над нашими головами звенела новая трещина.

***

— Айрин! Айрин!

Путаясь в складках дорогого платья, с перекошенным от страха и ужаса лицом, по узким тропинкам, маневрируя между кустами, бежала матушка.

— Айрин! — снова взвизгнула она, остановившись на мгновение. — Где ты?! Айрин!

— Мама, я здесь, — отозвалась я, выходя наружу и спускаясь по ступенькам беседки.

Выглядела мама ужасно. Длинные пряди высвободились из аккуратной прически, падая на лицо. Видимо, часть шпилек потерялась из-за быстрого бега.

Глаза сверкали, на лбу выступил пот.