Женаты против воли

Но этого мало. В тебе нет…

Залика вновь замолчала, делая вид, что подбирает слова. Но я-то по глазам видела, что ответ у нее есть и девушка просто тянет время.

— Чего же? — покорно спросила я, решив ей подыграть.

Пусть потешит самолюбие. Оно у нее очень большое.

— Изящества, скромности, послушания и хороших манер. Ты же Монрей! Так и веди себя соответственно — и сможешь завоевать моего брата.

— Значит, чтобы понравиться мужчине, надо во всем его слушаться?

— Несомненно. Никаких споров, пререканий и недовольства!

Было заметно, что на эту тему она была готова говорить очень долго.

Так что мне оставалось только сидеть и слушать.

— Мы созданы, чтобы поддерживать уют в семье и выполнять желания наших героев. Чтобы, возвращаясь домой, муж был доволен и счастлив. Нельзя загружать мужчину проблемами и задавать ненужные вопросы. Лучшая тема для беседы — это муж, его желания и прихоти.

Что-то от всего перечисленного голова стала болеть еще больше, а к горлу подкатила дурнота."

"Я так не смогу! Молчать и заглядывать в рот мужчине, изображая интерес? Забыть о себе, своих желаниях и чувствах ради другого? И радоваться этому?

Самое противное, что Залика действительно радовалась и считала такое поведение нормой.

Теперь понятно, почему Кай в таком восторге. Он просто получил не только жену, но и рабыню, готовую целовать его пятки, с восторгом заглядывая в рот.

— Питер обожает сладкие пирожки с медом. Готов тарелку съесть за один присест. Мед должен быть темным, тягучим, с легкой горчинкой и не слишком сладкий.

— Ясно.

Я попыталась вспомнить, как вела себя с Коннором во время наших коротких встреч.

«Айрин Монрей — типичная девушка вашего рода. Уверен, что при нашей новой встрече она упадет в обморок или будет рыдать сутками… Но ты не такая.

Ты совсем не похожа на остальных».

Получается, что я привлекла Хоторна тем, что разительно отличалась от остальных девиц рода Монрей! И что мне делать? Действовать с точностью до наоборот?

— …все поняла? — резко спросила Лика, которая все это время рассказывала о Питере и его любимых блюдах.

— Да, — тут же соврала я, откидываясь на спинку.

Девушка подозрительно на меня уставилась, но спорить не стала.

— Хорошо. Потому что мы уже подъезжаем.

— Правда?

Я выглянула в окно, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Стоило карете чуть свернуть в сторону, и я смогла увидеть небольшую гору с отвесной скалой, на которой стояли, прижимаясь друг другу, небольшие домики. А по центру возвышалась сторожевая башня, золотой шпиль которой ярко блестел на солнце.

«Он здесь. Я скоро снова его увижу!»

И думала я сейчас не о Питере.

Городок действительно оказался маленьким. Всего три или четыре десятка невысоких, в два этажа, домов и одна— единственная широкая улица, по которой мы ехали.