Жестокий Король (ЛП)

— Что?

Он смотрит на меня с другой стороны, опираясь на обе руки, пока его великолепное лицо не оказывается на моем.

— Скажи мне, когда ты в последний раз нарушала правила? — он улыбается, и когда улыбка достигает его глаз, я не могу не улыбнуться в ответ. — Ты слишком встревожена, принцесса. Что я говорил о: живи настоящим?

— Я жила настоящим, разве нет?

Мои щеки пылают, вспоминая, как сильно я кричала в душе, когда он исчез у меня между ног.

— Конечно, жила. — он постукивает меня по носу. — Ты чертовски очаровательна, когда краснеешь.

Я отмахиваюсь от его рук.

— Мне не нужно нарушать правила, чтобы жить настоящим.

— Когда ты в последний раз прогуливала?

— Вчера, не забыл?

— Это не считается. У тебя не было выбора.

— А если я все-таки прогуляю, каков план?

Он неодобрительно качает головой.

— Планы бросают вызов самому смыслу прогула. Мы просто поплывем по течению.

— Поплывем по течению?

— Поскольку идет дождь, мы останемся внутри и займемся домашними делами.

— Домашними делами?

— Например, я трахну тебя так, принцесса, что из глаз полетят искры."

"Мои щеки превращаются в огненную яму, и от этого обещания по спине пробегают мурашки.

Дерьмо. Я открыла эту часть себя только вчера и уже не могу насытиться. Я превратилась в нимфоманку или что-то в этом роде?

— Я имею в виду, если тебе не больно? — спрашивает он, приподняв бровь.

— У меня ничего болит.

У меня все болит. Но я не позволю этому испортить удовольствие.

Ха, я начинаю думать, как Леви.

Ночь с дьяволом, и я уже думаю, как он.

— Ты любишь яичницу? — он исчезает под прилавком, когда звук и лязг кастрюль заполняют пространство.

— Ты умеешь готовить? — спрашиваю я.

— Я научился одному-двум трюкам, проведя здесь время.

— Ты не живешь с Эйденом и твоим дядей?

— Живу, но не называю это своим домом.

Он снова появляется с кастрюлей и посудой и направляется к плите.

— Я тоже периодами чувствую, что папин дом — это не мой дом.

Он наклоняет голову.

— Периодами?

— Не знаю, как это объяснить, но временами я чувствую себя как дома.

Когда рядом только папа. Когда я не вижу лиц Виктории и Николь и не слышу их насмешек. Когда я помогаю Саре на кухне, как раньше делала с мамой.

Когда папа приходит пожелать мне спокойной ночи.

Я спрыгиваю со стула и присоединяюсь к Леви за стойкой.

Первое. Вид отсюда более великолепный.

Второе. Я хочу помочь.

— Просто сиди, — он отталкивает меня, но я толкаю его локтем.

— Это мой способ жить настоящим. Позволь мне.

Это эпический провал.

Я заканчиваю с мукой на лице и руках, потому что определение Леви о том, как жить настоящим, это играть и испытывать меня.

Сначала я пыталась бороться с этим, но с Леви бороться невозможно.