Жестокий Король (ЛП)

Что-то ломается в моей груди.

Если бы он не встретился со мной взглядом, я бы решила, что я невидимка.

Я невидимка?

— Хм, — Эйден опускает руку. — Не удалось.

Рыдание застревает у меня в горле.

Неужели все, что произошло, между нами, было глупой игрой? Как… он мог?

Я встаю и подхожу к перилам. Мой гнев кипит, и в тот момент, когда я вцепляюсь в металлические перила, я знаю, что скажу что-то глупое.

— Леви! — я кричу.

Он не оборачивается и не замечает меня, но внимание всей команды приковано ко мне. Дэн качает головой, а Ксандер толкает Леви локтем.

— Кинг! — кричу я.

Лучше бы я никогда не произносила эти слова. Лучше бы он не оборачивался.

Когда он поворачивается, его глаза полностью размыты. Я не узнаю Леви. Нисколько.

Словно неземное существо высосало его душу и оставило этого человека позади.

Он ухмыляется в своей жестокой, садистской манере. Его следующие слова выводят меня из себя.

— Мы никогда не были чем-то, чтобы это подошло к концу.

Глава 42

Леви

Проигрыш в битве не означает окончания войны.

В тот момент, когда Эйден входит в раздевалку, я толкаю его к стене, приставляя предплечье к его трахее.

— Какого черта ты вытворял? — я рычу в его бесстрастное лицо.

Вокруг нас раздается ропот остальных членов команды. Я должен был оставить его в покое, пока мы не вернемся домой, но огонь внутри уже поглотил бы меня к тому времени.

Я едва сдержался, чтобы не перелезть через забор и не разбить лицо Эйдена о землю во время тренировки.

Он осмелился прикоснуться к ней.

Он положил на нее свои гребаные руки.

Уголки его губ изгибаются в ухмылке.

— В конце концов, он не провалился.

Я хватаю его за руку — ту ебаную руку, которой он обнимал ее за плечо, — и выкручиваю ее.

— Ты нуждаешься в гипсе?

— Капитан… — Коул медленно приближается. — Мы можем все обсудить. Не нужно ломать вещи… или кости.

— Говори, — рычу я в спокойное лицо кузена. — Какого черта ты вытворял?

Он молчит, встречаясь со мной взглядом. Моя хватка усиливается. Я, блядь, сломаю ему руку и к черту, если Джонатан сделает меня своим рабом.

Во всяком случае, я уже раб.

Ксандер пинает Эйдена по ноге.

— Что бы это ни было, скажи ему, кретин.

— Он действительно сломает тебе руку, — шипит Коул.

Выражение лица Эйдена не меняется, как бы сильно я ни усиливал хватку. Чертов псих стал ненормально устойчив к боли после того случая девять лет назад.

— Эй, Кинг. — Ронан смотрит на него ошарашенными глазами. — Mais tu es fous ou quoi (с французского: Ты с ума сошёл?)? Хочешь, чтобы тебе сломали руку?

Он не хочет. Но если сломанная рука даст ему желаемое, он не будет возражать.

— Кто приказал тебе держать разговор с моим отцом в секрете? — Эйден наконец заговорил.