Жестокий Король (ЛП)

— Просто для ясности, — бросает через плечо Ксандер, нападающий и немного придурок. — Это давно надо было сделать, Крис. Ты не заслуживаешь места в команде с лета.

Эйден бросает на меня понимающий взгляд, прежде чем он, Ксандер, Ронан и Коул направляются в раздевалку.

Их прозвали четырьмя всадниками, потому что всякий раз, когда они выходят на поле боя, они приносят завоевание, войну, голод и, в конце концов, смерть.

Я называю их четырьмя ублюдками.

Эйден, Ксандер и Коул вырвали свои позиции у старших. Ронан присоединяется последним.

Остальные игроки второго курса следуют за Эйденом и его бандой всадников.

Возможно, я являюсь капитаном, но, если им придется выбирать, они, вероятно, примут сторону «молодого» Кинга."

"Крис продолжает рваться вперед, как поезд, сбившийся с курса. Зак и Алекс, два старшекурсника, пытаются оттащить его назад, но, судя по его поведению, он сидит на Редбулле, или на гребаных наркотиках.

Я размахиваю кулаком и бью его в грудь. Он замолкает с выражением оцепенения на лице. Остальные старшие игроки и новички, не мигая, следят за моей реакцией.

— Какого хрена ты творишь? — выплевывает Крис.

— За то, что потерял свое место.

— Это был тренер, он…

Я наношу удар по ему лицу.

— Тренер играл с твоими ногами? Это он позволил Эйдену забить первый гол и проиграл мяч Ксандеру, чтобы тот смог забить второй? Это он покинул оборону, как жалкую пустынную землю?

— Ну, нет, но…

— Никаких «но», Крис. — я тычу пальцем ему в грудь. — Ты дерьмово играл с четвертьфинального матча и во время летнего лагеря. Если ты не отвоюешь свое место у Ронана, ты вылетишь. Ради. Блядь. Лучшего. Мне не нужны полоумные в команде.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я больше не слушаю.

Остальные игроки расступаются, когда я иду в душ.

Мы с Кристофером друзья. Может, не совсем друзья, но коллеги. Нам обоим нравился кайф от алкоголя, сигарет и девушек.

Мы бунтовали против наших фамилий и семей.

Я ненавижу своего дядю, а он ненавидит своего чопорного отца, заместителя комиссара столичной полиции. Крис и я нашли друг друга, когда нас задержали, тогда мы были маленькими и связаны.

Если есть проблемы, мы все портим. Мы оба живем ради неодобрительного выражения на лицах наших опекунов.

Мы даже поспорили, заплатит ли его отец или мой дядя самый большой чек школе, чтобы покрыть все неприятности, которые мы причиняем из года в год.

Но Крис постепенно выходит из-под контроля. Он был самым захватывающим игроком, а сейчас он даже не играет прилично.

Футбол — это не только игра для меня. Это не кайф момента, и выброс адреналина. Это не рев толпы и не песнопения.

Это состояние души.

Это единственная гребаная вещь, которая у меня есть в жизни, не скованной дядиными цепями.