Жестокий Король (ЛП)

Я жертва его одержимости мной и того, как он смотрит на меня, будто я, его жизненная дилемма.

— Не приходи болеть за других в моей игре, — рычит он мне в горло.

— Ч-что?

— Не стой и не называй имя другого парня в моем гребаном присутствии.

Я недоверчиво улыбаюсь.

— Ты… одержим мной или?

— Назови это одержимостью, глупостью или чертовым безумием, — рычит он, сжимая мое горло. — Но твой взгляд предназначен мне.

Я не успеваю ответить, потому что его язык вторгается в мой рот. Побеждает. Рушит. Как будто это его богоданное право. Словно я была создана для него, чтобы побеждать.

Большая часть меня хочет вернуть то, что он берет. Я хочу поцеловать его, будто я тоже могу выиграть битву. Хочу вцепиться в его защиту и разрушить стены.

Но я не такая, верно? Я не должна участвовать в битвах и войнах. Я должна закончить свой чертов учебный год в мире.

Я со стоном отрываюсь от его рта…

— Я…

— Перестань отрицать это, — бледно-голубые его глаза околдовывают меня. В последний раз сжав мое горло, он проводит рукой по моей груди, обхватывая ее. — Они кажутся такими полными, не правда ли?

Я качаю головой, хотя мои соски твердеют, как никогда раньше.

— Но посмотри, как они обтягивают топ. Держу пари, они хотят, чтобы я к ним прикоснулся, а?

Он проводит большим пальцем по соску поверх ткани. Его грязные словечки и прикосновения вызывают массу ощущений.

Все ощущается в десять раз острее.

Дерево стола подо мной слишком твердое. Мягкий свет вдруг стал слишком ярким. Его пьянящий запах стал опиумом или глотком алкоголя.

— Лги сколько хочешь, но я чувствую твое возбуждение, принцесса.

Я уже собиралась возразить, когда он щипает меня за сосок.

Моя голова откидывается назад со стоном.

— О Боже.

Он продолжает играть с соском, а затем крутит его, словно это орудие пытки. И в каком-то смысле так оно и есть.

Горячее дыхание щекочет мое ухо, когда он шепчет:

— Хочешь сказать, что, если я прикоснусь к тебе прямо сейчас, ты не будешь мокрой?

— Л-Леви…

Это должен был быть протест, но я слишком одурманена его грязными словами.

Не говоря уже о том, что двойная атака на мою грудь и ухо делает меня слишком одурманенный, для мыслей.

— Скажи мне, принцесса, если я проберусь сквозь твои складки, моя рука будет мокрой?

Я не успеваю ответить.

Схватив меня за волосы, он отталкивает меня назад и дергает юбку, обнажая мои бедра и черные шорты под ней.

Искра похоти в его глазах смешивается с этой странной чернотой.

— Леви, ты…

Мои слова умирают, когда он прикасается ко мне поверх шорт. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать. Как будто все мои нервы собрались под его рукой.

— Ты вся мокрая. — его волчья ухмылка заставляет меня судорожно вздохнуть.