Принадлежать им

А еще я думаю, что бы я хотел делать в тот момент, когда ты ее тискал на заднем сиденье? Выкинуть тебя из тачки? Пришить?

Он замолкает, выражение морды — привычно никакое, словно нихрена особенного сейчас не сказал. Не признался, что раздумывал о том, не пришить ли ему родного брата, единственного близкого человека в этом мире. Брата, который его жопу прикрыл и сел вместо него. Которому он, по сути, обязан всем, и жизнью самой. И нет, у меня это не вызывает гнева, возмущения или обиды.

Это мой ебанутый братишка. Все возможно. В конце концов, я всегда подсознательно опасался, что когда-нибудь у него-таки съедет и без того не сильно плотно держащаяся крыша.

Серый, похоже, вообще не думая о том, как я могу среагировать на его признания, продолжает:

— А потом понял… Я хотел тормознуть машину. Выкинуть из нее этого мальчишку… И присоединиться к вам. Посмотреть, как ты ее трахаешь. А потом самому поиметь. И слушать, как она стонет.

Он поворачивается ко мне, слегка подохреневшему от таких откровений, и глаза его — светлые-светлые. Чистые и незамутненные глаза наглухо ебанутого маньяка. Очки, как мне кажется, лишь усиливают это ощущение, прямо до оторопи.

— Мне не хочется ее ломать, Артем. Мне не хочется ее связывать, делать больно. Смотреть, как она стонет и молит о пощаде. Мне хочется просто ее забрать себе. Навсегда. Давай это сделаем?

Я, в легком охуении, сижу и обдумываю, как правильно среагировать. И где найти нужные слова, учитывая, что братишка сейчас сказал все то, что и у меня на душе.

Наше молчание прерывает резкий звонок телефона.

Выматерившись, тянусь за трубкой.

— Вы, блять, где? — рычит на всю машину Вопрос, — вы, блять, понимаете, что произошло? Меня поимели! И если вы прямо, блять, сейчас, сию секунду, не найдете того, кто это сделал, я поимею вас! Понятно, блять?

— Вопрос, тон смени, — а вот не надо меня выводить! — Мы — не твои торпеды, и не шестерки.

Если ты проебал крысу в ближняке, это твой косяк. Тебе сказали, что делать, а ты мял булки. Вот и домял!

— Какого хуя?.. — справедливо ревет зверем не привыкший к такому тону и такой манере ведения диалога с собой Вопрос, — да вы попутали?..

— Вопрос, тебе бабки твои нужны? Крыса нужна? — перебиваю я его, настраиваясь на нужный рабочий лад, — значит, сделай то, что я тебе написал в инструкции, и жди.

Мы на подходе.

Отрубаю звонок, уже не вслушиваясь в многоэтажную матерную конструкцию, которую пытается выстроить в ответ Вопрос, смотрю на брата.

Тот кивает.

— Надо обдумать этот вопрос, я понимаю, — словно мы сейчас и не были под жестким прессом самого жесткого мужика в этой части России, продолжает он разговор про нашу общую женщину, — нельзя ее спугнуть. И надо быстрей все решить. И назад.

Киваю.