Принадлежать им

И удивительно, что их фантазия насчет секса с принцессой совпала.

— Маленькая невинная принцесска когда-нибудь видела мужчин голыми? — рычит за моей спиной Черный, а руки его не останавливаются, сжимают мою ноющую от напряжения грудь, щиплют соски, заставляя вскрикивать и дрожать.

— Нет… — Серый подходит спереди, смотрит в мои глаза серьезно, и на самом дне его глаз — тщательно контролируемое безумие, постепенно затопляющее зрачки. — Она не видела. Расстегни на мне брюки, принцесса.

Словно завороженная, я тянусь к ширинке, расстегиваю и ловлю большой напряженный ствол ладонями.

— Погладь, — приказывает Серый, а Черный в этот момент с тихим возбужденным рычанием, свидетельствующим, что терпение у него уже кончилось, принимается бесцеремонно задирать на мне подол синего платья.

— Трусы где? — спрашивает он, проведя пальцами по промежности, — ты разве не знаешь, что порядочные принцессы ходят в трусах?

— А она — непорядочная… — Отвечает за меня Серый, — не останавливайся. Хочешь поцеловать его?

— Я… — Я облизываю губы, округляю глаза, и Серый стискивает губы, сдерживая себя, заводит его моя невинность. Наша игра. — Я не знаю… Пожалуйста… Не делайте мне больно…

Черный, прижавшийся ко мне своим голым торсом и уже мягко прикусывающий шею, а пальцами увлеченно исследующий внизу, как раз добирается до судорожно сжатого кольца ануса и чуть проникает туда, заставляя меня вскрикнуть и прошептать эту мольбу. Искреннюю, если что!

— Не обещаю, принцесса, не обещаю… — задумчиво бормочет он, и в голосе — ярость и предвкушение, — может быть будет… Немного. Но тебе понравится.

Ох… Зачем я про невинность вообще?

Они же…

Это же… Неправильно…

— Садись вот сюда, принцесса, — меня мягко сажают на невысокую столешницу, находящуюся, в отличие от барной стойки, где мы как-то сексом занимались уже втроем, на уровне бедер Жнецов.

— Первый буду, — холодно заявляет свои права Серый, а Черный, выматерившись, отпускает меня и обходит стол.

Я, сжавшись, наблюдаю, как братья меняют диспозицию, смыкаю колени стыдливо. Я же принцесса.

Я боюсь, в конце концов!

Они слишком грубые!

А я… Зачем я на это пошла?

Они меня на части разорвут!

Пожалуй, это последняя связная мысль, задержавшаяся в моей дурной голове. Дальше — только обрывки.

Взгляд у Серого — поистине дьявольский, когда он рывком притягивает меня в краю стола, длинного, узкого, раздвигает ноги, смотрит вниз с бесстыдным интересом.

А затем проводит пальцами, щедро размазывая мою влагу везде, где ему необходимо.

Ощущаю, как скользкие пальцы настойчиво, раз за разом, проникают туда, куда еще ни разу, никто… О-о-о…

Глаза у меня, наверно, до такой степени напуганные и огромные, что Серый даже притормаживает, чтоб сполна насладиться.