Принадлежать им

— Короче, Сказочник по нему расклад сделал, знаешь, по новой проге, мы тестировали еще, когда сырая была.

— Это как раз помню.

Я это реально помню, потому что мы вместе со Сказочником и Серым тестили новую офигенную прогу, позволяющую по действиям человека в сети понять его психотип и с точностью до девяноста процентов вычислить дальнейшие его шаги. Вплоть до месторасположения предполагаемого. Там многофакторный анализ, дико сложный. Но результат — шикарный. Но я думала, что это все еще в стадии разработки, а, оказывается…

— Ну вот! Сказочник выдал расклад, что парнишка тяготеет к определенным местам, пафосным, а еще крайне самолюбив и не терпит унижений. Реванш, все такое… И тут похожую морду засекли в том самом рестике. На тебя пялился. Его сдали нам, само собой, но уже после того, как выкинули из заведения. Мы прикинули, что он сто процентов вернется… Вопрос был, когда? По срокам получалось, что не на следующий день, трусливый слишком, надо зализать обиду, а потом там будние дни, заведение не работает, или пустует… Вот и выходило, что заявится в следующие выхи. Мы наудачу просто… Сами как раз возвращались, решили, что можно попробовать прямо на живца… И потом… Хотелось тебя в красном увидеть… Совместить приятное с полезным…

Мы к этому моменту уже доходим до стоянки, тормозим у внедорожника Жнецов.

Они нависают надо мной, высокие, такие невероятно залипательные… Гады бессовестные.

И глаза бесстыжие совершенно. Все не привыкну никак. Боже, у меня от этих гадов двое детей! А я все смущаюсь, как девочка, под их нахальными голодными взглядами! Ведусь на их харизматичные физиономии. Никуда не годится. Никуда.

— Я не пойму… — бормочу я, — с чего я-то тут? Не могли сами взять?

— Надо было тихо. — Отвечает Серый, как обычно лаконично и равнодушно. Протягивает руку, проводит по моей скуле. Горячие пальцы. Взгляд за стеклами очков — горячий. — Ящер сейчас в политику идет. Нельзя, чтоб хоть как-то связали. Надо было выманить. И чтоб сам уехал сюда."

"— Да с чего вы взяли, что он… Поедет? — дышать тяжело, и Черный, почувствовав слабость мою, тоже придвигается еще, нависает, перекрывает звездное южное небо собой…

— Программа Сказочника, — объясняет Серый, — предсказуемое поведение. Манок — брюнетка в красном. Детская травма.

— Ну и, к тому же… — хрипло завершает Черный, — ты, конфетка — нереальная. Тут любой бы рванул следом. И даже наши рожи не остановили бы… Я скучал, бл…

— Вот как? — сладко тяну я, веду одновременно обеими ладонями по тяжело, мерно поднимающимся и опускающимся в такт дыханию грудным клеткам своих мужчин, — скучали? И я… Тоже… Но… — ладони мои скользят ниже, в ремням, поглаживают… И еще ниже. Синхронно. Я знаю, как им нравится, как они любят. Мы так тоже играем… Периодически.