Принадлежать им

Да еще и в этой майке с пикачу…

Я хочу сказать, что одета не для ресторана, но в этот момент Серый, коротко переговорив взглядом с братом, усмехается, в два приема выкуривает сигарету, а затем резко дергает меня к себе, приподнимает и властно целует в губы.

Ахнув, покорно кладу ладони ему на плечи. Запрокидываю голову, и Серый целует долго, глубоко и развратно. Так, что в мозгах что-то щелкает и отключается.

Удивительно… Такой холодный змей… Маньяк. А так целует…

Растревоженная губа пульсирует, и это вносит сладкую ноту диссонанса в происходящее. Так небольшая неидеальность в лице красавицы делает ее еще более привлекательной…

— Домой, может? — раздается совсем рядом хриплый бас.

Серый перестает меня целовать, ставит на ноги, вытирает кровь с губы, там, кажется опять начала кровоточить ссадина, задумчиво облизывает подушечку пальца.

Зрачки за стеклами очков кажутся огромными.

— Нет, — через пару секунд раздумий отвечает он, — выдохнем.

— Ага… — неопределенно отвечает Черный, отбрасывает сигарету, которую он, оказывается, успел зажечь и выкурить за время нашего с Серым поцелуя, и кивком головы указывает направление.

Я иду рядом с Серым, напряженная и растерянная.

Черный — позади.

И ощущение его горячего взгляда на моем затылке дополняет вкус недавнего поцелуя его брата. И металл моей крови — завершающий острый штрих коктейля эмоций.

Определенно, самого крышесносного, что я испытывала в своей жизни.

22. Дана. Безумный обед

Мы располагаемся в том самом отдельном вип-кабинете, что и в первый раз. С офигенным видом на город.

Теперь у меня есть возможность получше осмотреться, хотя руки все еще трясутся. Удивительно, второй раз я тут, и оба раза — на невозможном нерве.

Братья устраиваются на тех же самых местах, а я, постояв у окна и сделав парочку глубоких вдохов-выдохов, сажусь напротив них.

И ежусь от внимательных взглядов, которые они даже не собираются прятать.

И, если с младшим все понятно, верней, ничерта не понятно, учитывая зеркальный отблеск очков, но, вроде как, осознается его мужской хищный интерес, который он и не скрывает, то вот старший…"

"Он-то чего во мне дыру сверлит?

И усмехается так непонятно, а глаза — темные-темные…

И держал меня сегодня слишком уж… Долго. И вообще…

Все эти признаки, по отдельности малозначительные, в совокупе невероятно пугают. Я понимаю, что за прошедшие сутки, одни из самых сложных в моей жизни, кстати, я как-то уже смирилась со своим положением. И даже приняла его. И в этом положении у меня секс лишь с одним мужчиной.

То, к чему готовилась изначально, когда шла в апартаменты Жнецов, отвалилось после разъясняющего разговора с Черным Жнецом.

И я, принимая обновленные условия, даже не сомневалась, что они будут неизменны… С чего я так думала, непонятно.