Принадлежать им

Как и он не возникает, когда требуются мои навыки. Потому что не всегда нужен скальпель и код. Часто больше эффекта дает кувалда и старая добрая феня. Особенно в реалиях русского национального бизнеса.

Так и живем…

Я топаю следом за Серым и Даной, вздыхаю про себя, прикидывая, сколько по времени займет то, что так сильно хочет показать брат. И успеем ли мы потом выебать нашу девочку.

Что-то мне подсказывает, что нет.

Иначе бы Серый подождал чуть-чуть и позволил мне отвести душу.

В конце концов, он тоже знает меня, как облупленного, и потакает моим маленьким скромным слабостям. А Дана, с некоторых пор, к их числу относится.

Маленькая. Скромная. Слабость. У-р-р…

Как увидел ее сегодня, тихую, замученную чуть-чуть, с испуганными этими глазками… Так и захотелось утешить. Пожалеть. Приласкать…

Ночь была горячая, да. И вполне меня удовлетворила.

Но что-то я во вкус начал входить. Чем больше мы с Серым ее трахали, тем больше хотелось.

Удивительное дело, кстати.

Меня так бабы не торкали никогда. Обычно, эффект новизны пропадал после второго, максимум, третьего раза."

"А у братишки вообще все отношения заканчивались на первом же перепихе.

Но с ним-то все понятно. Он себя с первого раза успевал во всей красе показать обычно.

Да и я не церемонился.

Ну, и образ жизни у нас, конечно, такой, что…

Нахуй связи.

Нахуй бабы.

А тут…

Что-то интересное происходило, да…

Хотя, это, наверняка, чисто эффект новизны.

Нам с братом не приходилось вот так долго делить женщину.

Секс был всякий, конечно, но обычно со шлюшками, готовыми на все, и с разработанными под это дело дырками. Тут чисто механика, как с резиновыми куклами.

И то, что сейчас мы делали с чистенькой, вполне себе неиспорченной девочкой… Да еще и вдвоем… Это торкало, да. Надо же, не в курсе, для чего мужику надо пить ананасовый сок! Чем там с ней этот уродец Костик занимался все это время? В карты играл? И не спросишь же его теперь, главное! Говорить-то он не скоро внятно начнет, братишка порезвился знатно…

— Ты вообще слышишь, что я говорю? — холодный голос Серого проникает в мои мысли, заставляет моргнуть и удивленно кивнуть головой.

Стараюсь делать это с очень глубокомысленной рожей, чтоб Серый не решил, что я вообще нихрена не вкуриваю.

А я нихрена не вкуриваю.

Просто потому, что не слушаю, чего он там несет.