Принадлежать им

Ох, блин!

Четко прояснил, да!

Без этого уточнения я бы и не доперла!

Сглотнув ненужные сейчас фразы про “я не сводня” и “ты — ебанулся?”, уточняю основной отправной момент:

— Какую именно подружку?

— Ту, с короткими волосами.

Блин.

Аленку, значит.

А чего я ожидала?

Можно подумать, у меня подружек вагонище… Да и она — тоже не она. Не подружка, в смысле. Соседка по комнате.

Веселая пухленькая болтушка, душа компании, завсегдатай всех студенческих движей и тусовок.

Мы с ней вполне неплохо сосуществовали в одном пространстве просто потому, что она — аккуратная и ненапряжная, а я — тихая и похеристичная.

На мгновение представляю, как я подхожу к веселой хохотушке Аленке и предлагаю ей трахнуться с главным чудовищем универа… И трусливо зажмуриваюсь.

Это, пожалуй, даже потяжелее будет, чем секс с двумя суровыми жесткими мужиками. По крайней мере, в последнем я могу и не принимать активное участие. Они, как бы, сами очень инициативные. Все, что надо сынициатируют… А потом перевернут и еще по разу… Поинициатируют…

А тут…

Блин, Аленка меня пошлет просто и разговаривать не станет.

Значит, провал.

Значит, обломятся Жнецы.

Я и без того рискую задницу на британский флаг порвать, так лучше это делать хотя бы с минимальным удовольствием…

Снова задумываюсь о том, что этот вариант секса мы как-то еще не пробовали… И не горю желанием, страшно…

Хотя, в последний раз меня там очень даже намекающе щупали. Ох, не к месту я воспламенилась! Вообще не к месту, блин!

Выдохнуть.

И попробовать донести до Сказочника, что не у всех сказок хороший финал.

— Слушай, Мить… Я не могу ее заставить, понимаешь?

Митя смотрит.

И явно не понимает. Блин! Ну вот как с ним разговаривать о делах житейских? Он же вообще потусторонняя личность какая-то!

— Ну… То есть… Я могу ее привести… Блин… — перед глазами снова картинка, как я говорю Аленке про желания Сказочника. И как далеко она меня отправляет… — Но заставить ее с тобой спать…

— Тогда вопрос снят.

Он разворачивается ко мне боком и снова принимается стучать по клавишам. И выражение его богомольей физиономии самое бесстрастное.

Похер ему вообще на все.

Вот ведь… Сказочник!

— Слушай… — пытаюсь я зайти с другого конца, — а тебе самому не хочется в таком поучаствовать? Пообщаться с человеком, который это сделал? Ну что ты теряешь, в конце концов?

Но Сказочник больше на меня не реагирует.

Занимается своим делом и кажется искренне этим увлеченным.

Психанув, я поднимаюсь и сваливаю из библиотеки.

Сорри, Серый, я пыталась.

У дверей библиотеки меня снова перехватывает Вичевская.

Не иначе, караулила!

— Эй, я не поняла, ты меня какого хрена посылаешь?

В этот раз наше общение разнообразилось наездом.