Злые клятвы

 — Конечно, она немного… многовата, но нанять кого-то, чтобы похитить меня? Почему?

— Мы не уверены, — говорит Кензо, делая шаг ко мне. Он кладет руки мне на плечи и массирует успокаивающие круги большими пальцами. — Но было несколько случаев, которые заставляют нас задаться вопросом, имеет ли она какое-либо отношение к этому.

Несколько случаев?

— Как что?

— В тот вечер, когда ты пошла на работу в стриптиз-клуб, — говорит он. — Ты должна была быть просто барменом, да? — я киваю, удивляясь, что он это знает. — Твоему боссу Берти заплатили за то, чтобы он вывел тебя на сцену, а когда ты закончила свою смену, ему заплатили за то, чтобы он тебя изнасиловал.

Сильные руки Кензо подхватили меня, и мои колени подкосились. Он крепко прижимает меня к своей груди, шепчет мне на ухо успокаивающие слова и гладит руками вверх и вниз по моей спине. — У контакта Берти был номер телефона в Новом Орлеане.

— Но почему? — мой подбородок дрожит, когда я смотрю на отца. — Что она от этого выиграет?

Мой отец проводит рукой по усталому лицу и выдыхает.

— У нас дела идут не так уж хорошо, — признает он. — Контракты иссякают, а твоя мать тратит деньги так, будто они выходят из моды. Теперь, когда ты замужем за Кензо, выплаты за уход за тобой прекратились. Мы жили на этот доход.

— Я все еще не понимаю.

— Мы думаем, что твоя мать заключила сделку с кем-то еще. Для брака. Или, может быть, она планировала продать тебя на рынке, — голос Кензо становится холодным. — Она думала, что если бы я знал, что ты не девственница, мне это было бы неинтересно, а когда это не сработало, ей нужно было попробовать что-то еще."

"Нет, это не может быть правильно. У моей матери много дел, но сделать что-то вроде продажи собственной дочери за деньги? Это кажется невозможным, даже абсурдным. Но выражение глаз каждого говорит мне, что они серьезны. Холодок пробегает по спине, а в мозгу происходит короткое замыкание от всего, что вышло на свет за последние полчаса.

Зачем настраиваться на «Дни нашей жизни», если я живу ими прямо здесь и сейчас? Дневное телевидение не имеет никакого отношения к моей жизни.

— Это… она бы не…

Но в глубине души я знаю, что то, что они говорят, должно быть правдой.

ГЛАВА 21

Кензо

— Что значит, ты не знаешь, где она? — я усмехаюсь над своим тестем Джерардом, глядя на него через стол.

У Джерарда перехватывает горло, и он смотрит на меня круглыми от страха глазами.

— Ее здесь нет, — заикается он. — Ее телефон и машина здесь, но ее нигде нет.

— Когда она ушла? — спрашивает Адриан, просматривая записи домашней системы безопасности Джерарда. Оно не похоже на то, что есть у нас, но это лучше, чем ничего.

— Прямо перед приемом, — рассказывает он нам. — Она сказала, что у нее мигрень, и сказала, что возьмет такси домой.