1000 не одна боль

— Жена?

Рифат казалось был доволен произведенным эффектом и мне даже показалось он нарочно мне все это сказал.

— Конечно жена. Сын бедуинского шейха по определению должен жениться как можно раньше и произвести на свет наследников.

Пока он говорил я едва понимала его. Словно каждое слово искажалось и переставало быть для меня понятным. Я не думала, что известие о том, что Аднан женат будет для меня сродни удара в солнечное сплетение настолько сильного, что я не могу сделать ни вдох, ни выдох. Я смотрела впереди себя и ничего не видела, словно мне в глаза песок насыпали.

В эту секунду меня кто-то выдернул из седла, и я услышала голос Аднана.

— Впереди все чисто, а она дальше со мной поедет.

Бедуин пересадил меня к себе в седло и по-хозяйски сжав под ребрами, придавил к себе. А я все еще не могла отдышаться, все еще в ушах звучал голос Рифата.

«А еще в Каире живет его жена. Думаю, он пожелал ее увидеть».

Хотя какая мне разница женат он или нет. Пусть у него будет хоть тысяча жен мне то что с этого. Я все равно рабыня и забава для жестокого и бесчеловечного ублюдка, которому плевать на мои чувства и на мою боль. Он уже мне не раз это продемонстрировал.

Но внутри, в груди, все равно словно впились острые иголки жестокого разочарования. Вот и еще одна призрачная иллюзия растаяла, как льдинка на смертельном и адском солнце долины смерти.

ГЛАВА 5

Сутки назад….

Рифат смотрел как Аднан перерезал горло одному из перекупщиков и пнул носком сапога безжизненное тело так, что оно подкатилось еще к нескольким трупам, распластавшимся на окровавленном песке. Давно предводитель так не зверствовал. Лишь однажды, когда люди Асада посмели отбить товар его отца и выкрасть прямо из-под носа, ибн Кадир превратился в жестокое кровожадное чудовище и напал на деревню, где они спрятали контейнеры с оружием, и кроме пепла ничего там не оставил. Сжег все дотла. Потом Кадиру пришлось покрывать проступки своего бастарда и подкупать нужных людей, чтоб из этого не раздули скандал, а списали на пожар. Десятки жизней. Вот какую цену заплатил Асад за то, что посмел обойти Аднана ибн Кадира. С тех пор обычная вражда превратилась в кровавую ненависть, в нескончаемую войну не на жизнь, а на смерть.

А сейчас снова безумный взгляд и трепещущие от запаха крови ноздри. Словно сам Сатана в него вселился. Перекупщики отказались платить дань и продать Кадиру скакуна по той цене, по которой они договаривались. Когда тела засыпали песком, Аднан поднял тяжелый взгляд на Рифата, пока тот лил воду из фляги, чтобы предводитель смыл с пальцев кровь.

— Могли продать, и я бы заплатил, а так заплатили они — своими жизнями, а я получил коня в подарок.

Усмехнулся, как оскалился и Рифат невольно отпрянул назад. Сам не свой Аднан все эти дни. На себя мало похож.