1000 не одна боль

Он все заметил… ничто не укрылось от взгляда Рифата, привыкшего сканировать каждого, кто приближался к его другу, брату и господину. Заметил очень нежную кожу, и полную грудь, изгиб талии и бедер. Идеальна, хоть и мала ростом, хрупкая на вид.

Иногда Рифата она невероятно злила, и он хотел от нее избавиться. Он боялся и сам попасть под ее чары. И не понимал какого черта девчонке удается расположить и его к себе. Ведь дело не только в красоте. Он видел женщин намного красивее ее. Трахал женщин красивее. Как и его друг.

Но в этой… есть нечто, заставляющее смотреть снова и снова и это не сверкающие волосы, не хрупкое нежное тело, а скорее ее взгляд, выражение лица, взмах ресниц и поворот головы, ее голос и то как она произносит слова.

В ней нет присущего другим женщинам развратного жеманства, кокетства. Она настоящая в каждой своей эмоции.

Сам Рифат почувствовал напряжение в паху, когда русская посмотрела на него темными глазами, как ночное небо без звезд, и слегка склонила голову в бок.

Тогда-то он и напомнил Аднану о Зареме. Все еще надеясь, что удастся избавиться от Альшиты. Он даже обрадовался, когда ее отдали людям Асада и не мог предположить, что Аднан лишь поигрался, что он бросится отнимать свою игрушку.

* * *— Еще трое убитых.

— И что? Они сами виноваты. Надо было соблюдать условия сделки.

— Все ради того, чтобы подарить ей коня?

— Все ради справедливости, Рифат.

— Конечно все ради справедливости и избитые плетьми НАШИ женщины, посмевшие тронуть твою …тоже ради справедливости.

— Мою кого?

— Твою кого, Аднан? Я не знаю, кто эта русская тебе. Она, словно кол у тебя в груди.

А он вдруг повернулся и нахмурив брови очень серьезно сказал.

— Я сам не знаю. Но у меня вдали от нее дышать не получается… Понимаешь? Не выходит дышать. Вот тут, — ударил себя там, где сердце, — камень торчит. А она была бы счастлива, если бы я задохнулся. Мне убивать хочется, Рифат. Резать всех, кровь пускать, чтоб не думать о ней…

ГЛАВА 6

Я испытала самое настоящее облегчение, когда оказалась в его седле. Я бы не поверила самой себе, что смогу об этом думать именно так. Но даже сейчас мне казалось, что я падаю с седла и я невольно прижималась к Аднану спиной. За какие-то пару часов я успела стереть ладони и их жгло перед появлением волдырей. Во рту так пересохло, что я не могла сглотнуть слюну. Когда я в очередной раз пошатнулась он стиснул меня сильно под ребрами и прижал к себе. Стало нечем дышать и страшно. Когда он проявлял внимание я вся внутренне сжималась и мне хотелось уменьшится в размерах. Стать маленькой и исчезнуть из поля его зрения.

Аднан склонился ко мне и сердце снова забилось быстрее. Уже привычная реакция на его близость. Как американские горки то ужас, то какое-то щемящее волнение.