1000 не одна боль

Одна змея намекнула другой, что я здесь никто. Я прекрасно это поняла. Все это поняли. И вдруг ощутила, как рука Аднана легла мне на колено. И почему-то именно в этот момент меня это успокоило.

Послышался бархатистый низкий голос Кадира, он встал со стула и Аднан тут же поднялся со своего.

— Приветствую тебя дома, сын. Для нас всегда большая радость дождаться твоего возвращения после такого долгого отсутствия. Фатима и твои сестры ждали тебя с огромным нетерпением, как и твоя жена — Зарема, которая спрашивала о тебе каждый день.

Кадир нарочно подчеркнул последнее предложение и посмотрел на меня потом снова на сына. И даже мне был понятен смысл этого взгляда — он вопрошал какого дьявола Аднан посадил рядом с собой какую-то девку, а не свою жену. И этот такт с которым эта фраза была произнесена полоснул по нервам намного сильнее, чем сам факт моего низкого положения при сыне шейха и факт, что каждый в этой зале знал кто и что я… Знали, что я всего лишь царская шлюшка.

— Прекрасный стол накрыт в мою честь, отец. Я несказанно рад снова оказаться дома. Фатима, как всегда, своей умелой рукой умеет навести уют и устроить грандиозный праздник. — я ожидала, что он скажет о Зареме, но Аднан замолчал, и кивнул старшей жене шейха, та улыбнулась, но глаза ее оставались такими же до дикости жуткими.

Отец усмехнулся, и я не могу сказать, что его усмешка не была довольной. Он, явно, любил своего сына… на него он смотрел как-то иначе. В его горящих углях появлялся мягкий и теплый блеск, который вызывала удивление, что даже я ее замечаю.

— Я слышал у нас мог открыться новый торговый путь, сын? Ты ведь порадуешь меня хорошими новостями?

— Не мог. А он обязательно откроется в ближайшее время.

— Я верю, что так и будет, сын. — снова перевел взгляд на меня, заставив поежиться, — садись праздновать и не забывай нахваливать блюда, выбранные нашей дорогой Фатимой.

Я посмотрела на свою тарелку и… мне почему-то, как и Зареме перехотелось есть. Аднан сел на свое место и посмотрел на меня, улыбаясь уголком рта, тихо прошептал по-русски.

— Ты очень красивая в белом, Альшита… ты, как снег. Мой снег."

"— Многие из них мне помогала выбрать моя дорогая невестка, — голос Фатимы, прозвучал как карканье, заставляя Аднана повернуться к ней, — дочка старалась изо всех сил сама пробовала и провела здесь почти целые сутки.

— В обязанности жены входит заботиться о своем муже и вряд ли они исполняются лишь ради похвалы, — Аднан откинулся на спинку стула и лучезарно улыбнулся своей мачехе. — тогда как ты, моя любимая Фатима, любишь всех своих и не своих детей всем сердцем или по крайней мере очень стараешься их любить так, чтоб это видели все.