50 знаменитых любовников
Личная, а тем более интимная жизнь знаменитостей — это причудливое сплетение событий, в которых вознесение к высшему наслаждению сопровождается, как правило, настоящими драмами и душевными потрясениями. А если к тому же эта жизнь богата необычайными приключениями, неистовыми страстями, романтическими порывами, то интерес к ней возрастает многократно.Знаменитые любовники — это, прежде всего, великолепные мужчины. В этой книге рассказывается о 50 из них — тех, кто возносил женщину на невиданные высоты, давал ей возможность ощутить полноту жизни, почувствовать себя единственной и неповторимой. По справедливости, оценку великому любовнику и должна бы давать женщина — кому, как не ей, по достоинству оценивать таланты своего избранника. Но таких свидетельств в истории, к сожалению, мало. Поэтому предоставим слово самим мужчинам: Джакомо Казанове и Генриху VIII, кардиналу Ришелье и Людовику XIV, Виктору Гюго и Александру Дюма, Амедео Модильяни и Сальвадору Дали, Чарли Чаплину и Марчелло Мастроянни…
скончался его отец, и сын унаследовал не только огромные владения и земли, но и стал наместником короля в ряде провинций. Таким образом, де Сад оказался почти недосягаем для стражей порядка, он поставил себя выше любого закона и сам решал, что есть зло, а что есть благо. И полицейские могли только советовать содержательницам борделей, чтобы те не пускали в свои заведения распутного маркиза.
Но вскоре удача отвернулась от неистового любовника. Весной 1768 г. в день Пасхи, совершая на городской площади Лиона утреннюю прогулку, маркиз встретил молодую женщину Розу Келлер.
И де Сад не обманул Розу Келлер. Ту загородную прогулку вдова запомнила на всю жизнь. Понятно, что она не надеялась на исключительно галантную беседу и благородные ухаживания. Но действительность превзошла все ее опасения.
О происшедшем полиции стало известно в тот же день со слов самой Розы. Ее ужасный вид был красноречивее всех данных под присягой показаний. Но уже через три дня потерпевшая от них отказалась.
Тем не менее очередной сексуальный «подвиг» маркиза получил широкую огласку. «Ненависть к нему, охватившая всю публику, превосходит всякое описание, — с ужасом сообщала близким родственникам де Сада знакомая его семьи. — Люди считают, что он учинил это недостойное хлестание кнутом, чтобы поиздеваться над страстями Христовыми». Впрочем, маркиз и не пытался скрывать свою причастность к насилию.
















