50 знаменитых любовников

Затем туда последовал Марк Смитон, придворный музыкант, который в течение некоторого времени вздыхал по Анне. На допросе он признался в адюльтере с королевой, что почти наверняка было выдумкой, а может быть, и самооговором в результате психологического давления. Таким образом, появилось «веское доказательство» измены королевы.

Кроме того, брат Анны, лорд Рошфор, был очень дружен с сестрой. И при сложившихся обстоятельствах нетрудно было внушить Генриху мысль о том, что между ними существовала кровосмесительная связь. Анна, которая стала для короля «проклятой и извергающей яд блудницей», и лорд Рошфор тут же были арестованы и тоже отправлены в Тауэр.

"

"На суде палаты лордов Анне было предъявлено обвинение в супружеских изменах, насмешках над королем и участии в заговоре с целью его убийства. Надо отдать должное королеве: она держалась с удивительным достоинством, все обвинения отрицала, чем, кстати, даже вызвала некоторую симпатию в народе, которой никогда не ощущала в дни своего процветания.

Но Генрих так жаждал смерти Анны, что не хотел слушать никаких оправданий. Суд утвердил смертный приговор, предоставив королю решать, будет ли Анна обезглавлена или сожжена заживо.

В результате жертвам была определена милосердная и почетная смерть путем отсечения головы. В день казни, состоявшейся 18 мая 1536 г., Анна уже не была ни королевой, ни маркизой Пембок. Вместе с репутацией верной жены ее лишили и всех титулов.

Как только весть о смерти Анны дошла до короля, он тут же отправился на встречу с Джейн Сеймур, и на следующий день, 19 мая 1536 г., они уже были обручены.

Что касается Джейн, то она явно не была красавицей, и к своему замужеству подошла уже в 27-летнем возрасте.

Она оказалась полной противоположностью своей непокорной и опасной предшественницы. Джейн не была ни страстной, ни требовательной и стала для Генриха истинным бальзамом после возбуждающих, но утомительно бурных отношений с Анной. «Король попал из ада в рай, обретя нежность взамен злобы и несчастья, свойственных первому», — писал сэр Джон Рассел.

При Джейн английский двор стал чуть ли не образцом добродетели. Ее вкусы ограничивались роскошными платьями и драгоценностями, но отнюдь не страстью к чрезмерным и, тем более, рискованным развлечениям.

Придворные ювелиры изготовили для новой королевы роскошную золотую чашу, украшенную королевской монограммой с гербом Джейн и удивительно соответствующим ее натуре девизом: «Готовая служить и повиноваться». Другими словами, Джейн была почти идеальной женщиной XVI века.

В начале октября 1537 г. третья королева после очень трудных родов родила долгожданного мальчика, красивого и здорового. Современники свидетельствовали, что король рыдал от волнения и счастья, узнав о столь радостной вести.