50 знаменитых любовников

Правда, Элизабет, хотя и выглядела на редкость молодо, была его ровесницей и опыт в общении с мужчинами имела большой. Поэтому ей не составило труда сначала заставить Уэллса помучиться, поревновать. И лишь после того, как он неожиданно приехал в ее швейцарское поместье, Элизабет уступила.

Эта связь продолжалась весь 1911, 1912 и до начала 1913 года. Но назвать ее, в отличие от других увлечений Уэллса, «романом» весьма проблематично. Его чувства, по сути, оставались незатронуты, ее, кстати, тоже. Ко времени знакомства с Уэллсом Элизабет была уже вдовой, считала себя самостоятельной и независимой женщиной.

Отбивать Герберта у Джейн она не собиралась, ибо считала, что в мужья он ей не годился. Она считала Уэллса требовательным, капризным, непостоянным в любви. Да и любовником-то, по ее мнению, он был далеко не идеальным: каждый день писал жене письма, искренне радовался, когда получал ответные. К тому же Элизабет понимала, что, несмотря на все знаки внимания к ней, на первом месте у него всегда будет работа. А ей хотелось совсем другого: «Я тоже хочу быть любимой или быть понятой — что одно и то же».

После двух лет общения с Элизабет Уэллс охладел к ней так же, как и к другим любовницам. Дело закончилось тем, что в один прекрасный день он упаковал свои вещи и после короткого объяснения вернулся домой. Ни от любви, ни от страсти не осталось и следа.

С Элизабет, которая вышла замуж за графа Джона Рассела, брата известного английского философа Бертрана Рассела, Уэллс встретился во Франции, где в 1927 г. он построил дом. Оказалось, что графиня Рассел с семьей живет по соседству. Они изредка виделись и вели чинные беседы на литературные и политические темы.

Между прочим, Уэллс именно тогда признался Элизабет, что изменял ей с поклонницами своего таланта, чьих имен он уже и не помнил."

"Да и скрывать-то было уже нечего. Все давно обо всем знали и, что хуже всего, — не восхищались Уэллсом и даже не возмущались, а просто жалели. Выражение «помешан на женщинах» звучало применительно к нему отнюдь не преувеличением. Это было уже нечто большее, нежели еще одно проявление эксцентричности. Хладнокровным англичанам, как известно, к эксцентричности не привыкать.

Но вот к страстям Уэллса они так и не смогли до конца привыкнуть.

Жалела его и давно уже ничему не удивлявшаяся Джейн. Она знала о слабостях мужа, но знала и другое: при любых обстоятельствах он ее не оставит. Джейн была единственной женщиной, с которой мог жить Уэллс. История с Эмбер была случайным срывом. После этого он и помыслить не мог о том, чтобы оставить жену, хотя так и не остепенился. Уже в конце сентября 1913 г. в его жизнь вошла еще одна замечательная женщина — Ребекка Уэст.