50 знаменитых любовников

Мать, Катарина Элизабет Гете, дочь высшего сановника Франкфурта, напротив, была веселой и доброй. Выйдя замуж в семнадцать лет за почти сорокалетнего мужчину, она всю любовь перенесла на ненаглядного Иоганна Вольфганга, красивого ребенка с чудными каштановыми кудрями и большими черными глазами. Свое отношение к родителям и предкам поэт как нельзя лучше выразил в небольшом игривом стихотворении:

Отцу обязан ростом я,Серьезной к жизни целью,От матушки — любовь мояК рассказам и веселью.Мой дед красавицам был рад,И я в том грешен, каюсь;Любила бабушка наряд,И я, — не отрекаюсь.

И если в целом части всеСрослись так радикально, —То вот оно во всей красе:Что в нем оригинально?Поэтические способности проявились у Иоганна еще в раннем детстве. Он с удовольствием сочинял сказки, рассказывал их своим сверстникам, выдавая плоды своей фантазии за действительность. Собственно, с умением сочинять стихи связана и первая любовь Гете, которая пришла к нему в четырнадцать лет. А дело было так: юные друзья начинающего поэта, пользуясь его поэтическим даром, находили заказы на различного рода (свадебные, хвалебные, похоронные и тому подобные) эпиграммы, бывшие в то время в большой моде. Деньги, добытые таким образом, тратились на дружеские пирушки. На одном из таких сборищ Гете познакомился с миловидной блондинкой лет шестнадцати, по имени Гретхен, которая иногда прислуживала веселой компании. И сразу же в нее влюбился, тем более что и девушка проявила некоторую симпатию к влюбленному мальчику. Правда, первый и последний знак ее благосклонности к юному поэту выразился в поцелуе в лоб.

Между тем оказалось, что друзья, с которыми Иоганн весело проводил время, были замечены в не очень благовидных поступках, а именно в подделке векселей. И хотя в ходе следствия выяснилось, что лично Гете ни в чем не виноват и даже не подозревал о дурных поступках своих товарищей, произошедшее привело к серьезному нервному потрясению. Но этот же случай помог юному влюбленному «излечиться» от любви к Гретхен, поскольку он узнал, что девушка, давая свидетельские показания на суде, отнеслась к нему как к ребенку.

Такого самолюбивый подросток простить не мог. «Для меня была невыносима мысль, — писал он, будучи уже в преклонном возрасте, в „Автобиографии“, — что девочка, имевшая каких-нибудь два года более, чем я от роду, могла считать меня ребенком, тогда как я себе самому казался уже ловким взрослым мужчиной».

В 1765 г. отец Иоганна, мечтавший о том, чтобы сын получил профессию юриста, отправил его в Лейпцигский университет изучать юриспруденцию.