50 знаменитых любовников
Личная, а тем более интимная жизнь знаменитостей — это причудливое сплетение событий, в которых вознесение к высшему наслаждению сопровождается, как правило, настоящими драмами и душевными потрясениями. А если к тому же эта жизнь богата необычайными приключениями, неистовыми страстями, романтическими порывами, то интерес к ней возрастает многократно.Знаменитые любовники — это, прежде всего, великолепные мужчины. В этой книге рассказывается о 50 из них — тех, кто возносил женщину на невиданные высоты, давал ей возможность ощутить полноту жизни, почувствовать себя единственной и неповторимой. По справедливости, оценку великому любовнику и должна бы давать женщина — кому, как не ей, по достоинству оценивать таланты своего избранника. Но таких свидетельств в истории, к сожалению, мало. Поэтому предоставим слово самим мужчинам: Джакомо Казанове и Генриху VIII, кардиналу Ришелье и Людовику XIV, Виктору Гюго и Александру Дюма, Амедео Модильяни и Сальвадору Дали, Чарли Чаплину и Марчелло Мастроянни…
«На таких условиях и при такой капитуляции я согласен, чтобы моя некрасивая, обветренная, деревенская физиономия стала предметом украшения вашей ложи», — писал он ей.
Удивительно, но Марии Риддел, которая была очень дорога ему, Бернс почему-то не посвящал любовных стихов, кроме, пожалуй, довольно банальных поздравлений с днем рождения. На поэтические любовные откровения гораздо больше его вдохновляла дочь одного из окрестных фермеров, семнадцатилетняя синеглазая белокурая девушка. Он обращался к ней по-отечески нежно, называя свою очередную музу «Хлорис». К ней обращены его знаменитые песни «Малютка в локонах льняных», «Крэгберский лес» и другие.
Между тем во Франции уже вовсю пылал пожар революции, которую свободолюбивый Бернс принял с необыкновенным энтузиазмом. В Шотландии власти начали расследования относительно лояльности государственных служащих. И тут оказалось, что Бернс вольнодумец, что он отправил во Францию четыре мортиры в помощь бунтовщикам, что он позволяет себе всяческие вольные речи, тосты и тому подобное. К декабрю 1792 г. на Бернса накопилось столько доносов, что в Дамфрис прибыл Главный акцизный Уильям Корбет, дабы лично провести дознание.
С горечью писал он своему давнему другу миссис Дэнлоп, что «политическая буря, угрожавшая моему благополучию, пронеслась» и что он «наложил, отныне и впредь, печать на свои уста во всем».
После всех этих событий Бернс предпочел проводить свободное время в домашней обстановке и избегать встреч с людьми в общественных местах. Он не умел притворяться и скрывать свои мысли, особенно после кружки доброго эля или виски.
Любовь к этой «свободе» однажды крепко подвела Бернса. Как-то на званом вечере мужчины напоили Бернса почти до беспамятства. По их наущению он согласился разыграть сцену «похищения сабинянок»: его втолкнули в гостиную, где он страстно заключил в объятия первую попавшуюся даму и расцеловал на глазах у всех! Разгорелся невероятный скандал, после чего Мария смертельно обиделась на своего невоздержанного поклонника. Провинившийся Бернс посылал ей покаянные письма, стихи, но ответа не было.
С Марией Бернс помирился уже перед самой смертью и был очень рад, что та не читала его злобных эпиграмм, написанных в ее адрес в порыве злобы и отчаяния. А утешился он, как и всегда, в семейном кругу. Подрастали дети, рядом была преданная Джин, а кроме того, в доме появилась юная Джесси Льюарс. Она помогала Джин по дому, нянчила детей и восторженно смотрела на их отца.

















